– Вигдис… – Свен поднял было руку, но тут же безвольно уронил обратно – даже собственные конечности стали для умирающего слишком тяжелыми. – Я принес дурные вести. На Барекстад напал Ульвар Эгилльсон.

– Ульвар Черное Копье? – воскликнул тэн Атли. – Ярл Анхольта?

– Теперь он называет себя конунгом. – Свен закашлялся, и на его губах показалась кровь. – Ульвар привел с собой полтора десятка кораблей. Я видел паруса Тосинге и Скагена…

– Они все предали Серого Медведя, – прорычал Хроки. – Трусливое йотуново отродье!

– Люди Черного Копья пришли в Барекстад под покровом ночи, – снова захрипел Свен, – И ступили на берег прежде, чем мы заметили паруса.

– А где же были дозорные Барекстада? – Тэн Атли сложил руки на груди. – Или боги лишили их зрения и слуха?

– Сторожевые огни не горели, – глухо отозвался Свен. – Кто-то предал нас. Когда Ульвар вошел в город, его хирдманнов было вдесятеро против нас.

– И что же случилось потом? – спросил Хроки.

– Черное Копье предложил Тормунду служить ему так же, как он служил Бьерну Серому Медведю. – Свен усмехнулся. – Но старик остался верен конунгу.

– Значит, славный Тормунд уже пирует в Чертогах Всеотца. – Тэн Атли сжал кулаки. – Но почему жив ты, Свен Громкий? Разве не должен хускарл умереть со своим ярлом?

– Тормунд приказал мне бежать, чтобы принести вести в Альвсбун! – Свен приподнялся на локте. – Но едва ли ему придется долго ждать меня.

– Мой тэн, – прошептала Катя. – Я больше не могу… Пусто.

Я едва успел подхватить ее, когда она вдруг начала валиться прямо на раненого. Снова вычерпав себя целиком, до донышка.

– Люди Черного Копья гнали меня, как псы гонят волка. – Лишившись подпитки, Свен закрыл глаза и забормотал, словно боясь не успеть сказать то, что должен. – Они будут здесь на рассвете. Отомстите! – Холодные пальцы умирающего нашли и вдруг с нечеловеческой силой стиснули мою руку. – Если в вас есть хоть капля чести, если боги не лишили вас мужества… отомстите… за… ярла…

Выдохнув последние слова, Свен захрипел, изогнулся дугой, ломая засевшие в спине стрелы, выплюнул изо рта кровь и, наконец, затих.

– До встречи в Небесных Чертогах, Громкий. – Тэн Атли опустил голову. – Ульвар отправит туда всех нас.

– Кроме тех, что станут служить ему, – фыркнула Вигдис, – как ты стал служить склафу.

– Помолчи, женщина! – На мгновение мне показалось, что седовласый тэн Хеде отвесит упрямой девчонке оплеуху, но Атли лишь грозно зыркнул на нее. – Антор отважный воин и мудрый правитель. Он стоит сотни таких, как Черное Копье!

– Верно сказано, друг мой.

Молчавший до этого самого момента Гудред Беспалый вдруг шагнул вперед, набрал полные легкие воздуха и как будто даже стал чуточку выше.

– Слушайте же меня, славные тэны и воины, – произнес он. – Ульвар по прозванию Черное Копье предал конунга и убил ярла Тормунда, что долгие годы правил нами. Корабли Серого Медведя далеко на севере, и мечи его хирманнов не смогут защитить ни наши дома, ни наших жен и детей. И никто не остановит Ульвара, кроме нас самих.

– У него сотни, если не целая тысяча воинов, а нас не наберется и пятидесяти. Славный же получится бой, – проворчал тэн Атли. – Зато будет, о чем рассказать Всеотцу.

– Не спеши хоронить себя. – Гудред широко улыбнулся. – Воинство Черного Копья велико, но вместе с тэнами севера мы сможем собрать свое. Конунг далеко, а ярл Тормунд погиб. И мы вправе сами выбрать того, кто поведет нас в бой. Среди нас есть воин, которому уже приходилось побеждать врагов, перед которыми дрогнул бы любой другой. И пусть мой друг не рожден севером, наши боги слышат его.

Что?.. Он это серьезно?..

– Он еще молод, но его уму и хитрости позавидует сам Локи. Его рука сразила многих могучих воинов, а кое-кому здесь пришлось почувствовать его кулаки и на своей шкуре.

Гудред бросил хитрый взгляд на тэна Хавердала, но тут же его лицо вновь стало серьезным. Впрочем, как и у всех остальных.

– На Барекстад пришел враг, подобного которому здесь еще было. И если кто-то и сможет одолеть Черное Копье, то только ты. Так позволь же служить тебе, как я служил бы самому конунгу! – Гудред склонил голову, вынул из ножен меч, положил широкое лезвие на изувеченную ладонь левой руки и протянул мне. – Ярл Антор!