«Ладно, – решил Эрик, рассмотрев вопрос со всех сторон, – следите».

У него не было причин прятаться, поэтому незачем было «сбрасывать хвост». Но и на обострение идти, – как сделали давеча имперские контрразведчики, – было не с руки. Ему нечего было сказать этим «топтунам», а они ему правду, тем более, не скажут. Поэтому, позавтракав, Эрик вернулся в гостиницу, но, разумеется, не с пустыми руками. Он давно уже привык носить во время увольнительных темные очки. Был в них и сейчас, но эти «особые» очки ему всучила капитан Маркс. Вот Эрик ими и воспользовался, сфотографировав свою «тень».

Едва Эрик поднялся к себе в номер, как с ним связался адъютант адмирала Севера и попросил срочно вернуться на борт.

– Что-то случилось? – поинтересовался Эрик, встревоженный такой странной просьбой. Они ведь только накануне покинули «Клив-Солаш».

– Нет, нет! Что вы! – успокоил его младший лейтенант Хорн. – Просто возник какой-то дипломатический казус, и вы нужны адмиралу, чтобы разрешить проблему.

– Я один?

– Да, – подтвердил Хорн. – Остальные остаются на тверди.

– На чем полечу?

– Через два часа за вами прибудет катер прямо на нашу базу, если не возражаете.

– Не возражаю, – подтвердил Эрик. – Конец связи.

«Не война, уже хорошо, – думал Эрик, собирая вещи. – Дипломатический казус? Как скажите!»

Ему было любопытно, что такое стряслось «в эмпиреях», что Север решился выдернуть его с Фронтира в самый разгар столь удачно начавшейся операции «сближения» с холодянами. Однако было очевидно, что ответ на этот вопрос он получит не раньше, чем доберется до крейсера.

«А жаль… Все темнят и интригуют, и ничего не делается в простоте…»

Эрик связался с Анной, предупредив, что срочно отбывает на крейсер, чему та, разумеется, сильно удивилась, но оба они были люди военные, им такие фокусы не в диковинку. Затем он попробовал связаться с Грит. Но ее коммуникатор не отвечал, и Эрику пришлось довольствоваться беседой с Лив. Брюнетка тоже удивилась его скорому отлету, и тоже приняла этот факт, как должное. Пожелала счастливого пути и обещала передать Грит его извинения. Эрик ее поблагодарил, выразил надежду на скорую встречу и отправился в путь.

Оказалось, в гости к адмиралу «напросились» командующий группировкой имперских сил в системе звезды Уилберга вице-адмирал Люфор и начальник штаба сил самообороны Фронтира четырёхзвёздный генерал Карпентер. Ну, а дальше, как водится. Север, как верный союзник, пригласил на встречу военных атташе при посольствах княжества Гориц и республики Сибирь, а Карпентер, как радушный хозяин, «захватил с собой» командующих эскадрами Трилистника и Холода: адмиралов Криге и Шлезингер. В результате, вместе с сопровождающими их офицерами народу набралось совсем не мало, и так уж вышло – стараниями имперцев, разумеется, – что гвоздем программы на этом «празднике жизни» стал капитан-лейтенант Минц – «один из наиболее результативных пилотов этой войны», как сказал о нем не жалевший суперлативов адмирал Север. Приходилось соответствовать.

Первым делом Эрик представился адмиралу Люфору, сказав несколько лестных слов о его красавице дочери.

– Вы знакомы с Клодиной, капитан? – удивился адмирал.

«Я учился вместе с нею в космической академии на Иль-де-Франс, сэр», – хотел ответить Эрик, но по здравому размышлению сказал другое:

– Я дружу с Верой и Андреем Мельниками, сэр!

– Ах, вот оно что! – с откровенным интересом посмотрел на Эрика Люфор. – Вы друг Веры Мельник! Клодина рассказывала мне о вас, но, кажется, не называла вашей фамилии. Рад знакомству!

Этот короткий разговор с командующим имперской группировкой не остался незамеченным. Вернее, люди обратили внимание на доброжелательную улыбку вице-адмирала, а тут еще капитан Скрынников «подлил масла в огонь», троекратно облобызав Эрика на русский манер. Павел прибыл в составе военной миссии сибиряков вместе с военным атташе полковником Ченом, который выказал Эрику уважение «младшего старшему». Не все присутствующие это поняли, – так как не знали китайских обычаев, пустивших глубокие корни на Сибири, – но «атмосферность» встречи почувствовали все, и не зря. С точки зрения полковника Эрик являлся коммодором армии Сибири, то есть имел более высокое звание, чем полковник или капитан 1-го ранга, но главное – Минц кавалер ордена «Двойного дракона», и это ставит его еще выше в иерархии «младший/старший», как ее понимают на родине полковника.

Еще минут сорок после этого Эрик переходил «из рук в руки», как мяч в волейболе, пока не достиг, наконец, группы холодян. Адмирал Абигейл Шлезингер оказалась высокой – не меньше метра восьмидесяти, – стройной женщиной с голубыми глазами и короткой стрижкой совершенно седых волос. Подтянутая, поджарая и, по-видимому, хладнокровная, как замерзающая вода, она подошла к Эрику сама, не дожидаясь пока кто-нибудь представит его ей. По левую руку от нее шел молодой мужчина в звании, соответствующем капитану 2-го ранга, а слева старая знакомая Эрика – Грит Мюстерс, носившая, как выяснилось, равное с ним звание. Холодяне, как знал теперь Эрик, переняли систему званий, существовавшую в королевстве Нидерланды на Старой Земле. Форму, по-видимому, тоже. Во всяком случае, в разведсводке определенно говорилось о форме, званиях и знаках различия, позаимствованных у Королевских военно-морских сил Нидерландов.