Мне было плевать, жива Кэндис или мертва. Все мысли были только о хранилище, которое невозможно открыть без нее. Я не могу допустить, чтобы эксперимент и моя жизнь прервалась настолько нелепым образом.

Наконец, приезжаю к шумному месту на берегу океана – клуб с банальным названием «Лагуна» утопает в разноцветных огнях, заманивая посетителей своими неоновыми вывесками, громкой музыкой, и акциями на бесплатные коктейли. У входа стоит несколько девушек, разгоряченные тела которых, прикрывает лишь белье, усыпанное пайетками. В том, что это злачное местечко для придания грешным удовольствиям, сомневаться не приходится. Народу в клубе так много, что найти Энигму без датчика, было бы весьма проблематично. Однако, благодаря сигналу, я сразу нахожу ее в толпе танцующих посреди клуба дикарей.

Откровенное платье Кэндис полностью обнажает ее спину, не скрывая от посторонних взглядов глубокие полосы на теле девушки. С тем же успехом, она могла бы завалиться в клуб голой. Медленно изучаю взглядом позвонки, обтянутые нежной кожей, останавливаю его на поясничных ямочках.

Внутри все скованно льдом, несмотря на сухость во рту и тяжелое дыхание. Я не знаю, что происходит со мной снова, и не хочу знать. Мне просто необходимо вернуть Энигму на место.

Все меняется, когда я вижу, как чьи-то грязные лапы прикасаются к моему бесценному объекту.

Сука.

Я даже не хочу думать и анализировать, принимать во внимание логичные выводы о том, что Кэндис наверняка находится не в себе, что она, скорее всего, не могла оказаться здесь по своей воле, я просто вспыхиваю от накалившего нервы чувства собственничества, словно спящий годами вулкан, решивший извергнуться в одночасье.

Руки инстинктивно сжимаются в стальные кулаки, как только вижу, как похотливо, ритмично, в такт долбаной музыке, Эни трется упругой задницей едва прикрытой платьем о пах какого-то ублюдка. Более того, ее руки скользят по плечам второго недоумка, пока тот неистово вылизывает ее шею.

Как только его язык поднимается к ее губам, и она, взмахивая волосами, сексуально прогибается в пояснице, что-то внутри меня замыкает, обрывается.

Я не могу этого испытывать. Не хочу. Но все, чего я жажду прямо сейчас – это расстрелять этих самоубийц из энергетического пистолета, тяжелеющего в кармане брюк.

– Выметайтесь, – хватаю Кэн за волосы, дергая на себя. Она вскрикивает, а потом заливается истеричным смехом, пока я взглядом намекаю ее новоиспеченным приятелям, что им стоит уйти. Убежать. Испариться, бл*дь. С глаз моих, пока не вышиб мозги или не отрезал члены.

– Эй. Какого черта? Я не хочу с тобой танцевать… – дура. Чем она интересно занималась, после того, как чуть не убила меня? Пошла и обдалбалась? Это она от природы такая идиотка или я ее довел?

– Ты не в себе, Кэн. Уходим. Не заставляй меня вырубать тебя и тащить на себе, – рычу я, приближая ее лицо к своему, схватив за волосы с такой силой, что ее милое личико исказила гримаса боли.

– Я хочу остаться здесь, красавчик, – блаженным голоском с томным придыханием произносит она. – Тут так легко и беззаботно… полная свобода. Никаких рамок… – горячо уверяет Кэн, глядя на меня затуманенным дурью взглядом.

– В себя приди. Неразумное создание, – меня настолько бесит эта незапланированная и идиотская ситуация, что я слегка бью ее по губам. Обхватываю скулы, хорошенько встряхивая.

– Руки свои убери. Отвали от меня. Я так надеялась, что ты сдох, – шипит неугомонная сучка, и снова получает по губам ладонью. Обиженно всхлипывает, и взгляд одурманенной крошки вдруг становится осознанным и трезвым. Не обращая внимания на ее крики и попытки вырваться, с громким хлопком закидываю на плечо, и неспешно направляюсь к выходу из клуба.

– Что ты со мной сделаешь, а? Что? Каково будет наказание за то, что я сделала? – ерзая на моем плече, и царапая спину, пыхтит Кэндис, основательно действуя мне на нервы.

– А ты хочешь быть наказанной? – снисходительно интересуюсь я, сжимая в ладони ее попку, провоцируя новую порцию напускного шипения и проклятий в мою сторону.

– Я хочу, чтобы все оставили меня в покое, – надрывно кричит Кэн, когда я ставлю ее рядом с байком, придерживая ослабевшую девушку за талию.

– Покой – это смерть, Энигма, – смотрю то на глаза, то на слегка раскрытые губы.

– Вот давай сейчас только обойдемся без твоих сектанских изречений, – она толкает меня в грудь, и я в ответ ловлю запястья Кэн, мягко прижимая ее ладони к грудной клетке. Один глубокий выдох возвращает самоконтроль…

Я не должен выходить из себя.

Терять контроль.

Поступать, не руководствуясь командам мозга.

Я должен просто доставить объект домой. Вспышка ревности произошедшая в клубе погасала также быстро, как и вспыхнула, но…

– Ты не представляешь, что мне пришлось пережить… – ее вдруг начинает мелко трясти, в голубых глазах зацветает непередаваемая боль.