– Именно то, что тебе сейчас нужно. Пей.

Раньше этот старик не хотел причинить мне вреда. Да и если исходить из всего произошедшего – приютил, оберегал. Короче, исключительно положительный персонаж. Я пожал плечами и залпом опустошил флакон. Не скажу, что сразу полегчало, но Бодрость медленно поползла вверх. И то неплохо.

– Спасибо за все, Тартр. Но мы пойдем.

– Да, конечно, воля твоя, – развел руками алхимик. – Хотя я бы рекомендовал отлежаться еще пару деньков.

– Нет, нам правда пора.

Я улыбнулся и собрался выйти из комнаты, но не смог. Потому что коротышка-алхимик так и остался стоять на проходе, даже не подумав пропустить меня. Я недоуменно посмотрел на Тартра:

– Что-то еще?

– Сущие пустяки, – отмахнулся он с улыбкой старого знакомого, – лишь небольшая плата за услуги.

– Услуги?

– Девяносто грамм. Тридцать за эссенцию и шестьдесят за постой. По двадцать грамм за день.

Вот ведь старый хрыч! Я не нашелся сразу, что сказать. А чуть успокоившись, даже восхитился Тартром. Нигде своей выгоды не упустит. Почти двадцать пять тысяч рублей за подкрашенную химией водичку и темный чулан по цене пятизвездочного отеля. Но ладно, мы тоже не лыком шиты.

– Двадцать грамм за день? Вот за этот топчан и крохотную комнатку без окон?

– Пятнадцать, – испуганно посмотрел на меня алхимик.

– Десять, – пригвоздил я его взглядом. – Что до твоей эссенции, то не скажу, что полегчало. Сдается мне, она паленая.

– Я бы попросил! – так искренне возмутился Тартр, что я испугался, как бы его кондратий не хватил. – Я один из самых лучших алхимиков…

– В Пургаторе?

– В Вирхорте, – подумав, честно ответил коротышка.

– Я к тому, что твоя эссенция не стоит тридцать грамм, – примирительно заметил я, – двадцать – еще куда ни шло.

– Хорошо, пятьдесят грамм за все.

Я отдал деньги Тартру, который чуть ли не плясал возле меня (неужели так плохо здесь с коммерцией?) и кивнул стоящей рядом Брете. Поддерживаемый Лицием, я тихонько заковылял к выходу, со скоростью только что прооперированной черепахи. Зверолюд открыл дверь и помог выйти наружу. Уже здесь я с удовольствием вдохнул свежий воздух и посмотрел на светлое небо сквозь прореху горы.

– Что б-б-будем делать? Куда п-пойдем?

– Ребят наших спасать будем. А куда пойдем? Для начала нанесем визит вежливости местному правителю.

Есть такая шутка: если проснулся и ничего не болит – значит, ты умер. И если у меня существовали подозрения относительно реальности существования после возрождения, теперь они развеялись окончательно. Я был жив. Потому что не может тело так болеть на том свете.

Конечности ломило как после долгой температуры. Живот с новым «украшением» противно тянуло. Единственное, что радовало, – голова. Она стала светлой, легкой. Вообще всем советую для очистки сознания и перезагрузки своей жизни умереть. Если, конечно, у вас активирован Лик Спасителя. В противном случае все может закончиться не так уж радужно.

Но, несмотря на различный дискомфорт, я все же ковылял. Сам. Без поддержки Лиция. И организм, понявший, что дальше халтурить не получится, постепенно включался. К примеру, я жутко захотел есть. Еще, как назло, по общине разносился чудесный запах чего-то жареного – то ли картошки на сале, то ли свинины. Но, стараясь не подавиться слюной, я прошел мимо забегаловки. Сначала надо разобраться, что там с Рис и Троугом.

Местный правитель жил в самом странном и гигантском доме в общине, сильно выделяющемся на фоне остальных строений. Во-первых, это был скорее небольшой дворец или крупный особняк. А во-вторых, обитель князька оказалась полностью высечена в скале, поэтому, собственно, и являлась продолжением горы. Деревянные рамы – глухие, по все видимости, подогнанные «на века». Вместо стекла в них вставили нечто похожее на слюду. Бьюсь об заклад, света внутри немного. Для украшения дворца нанимали каменотеса, но тот явно схалтурил. Вязь и узоры были на уровне старшей группы детского сада.

– Известняк, – подсказал мне Лиций, думая, что я размышляю над породой, – очень близкий с тем, что есть в Отстойнике. Пургатор вообще сильно похож на твой мир.

– Не считая огромных богомолов и козлотигров.

Зверолюд лишь пожал плечами. А я осмотрел еще раз чуть выступающий из горы двухэтажный дом. Свет наверху горит – значит, хозяин внутри. Снаружи охраны не было. Поэтому я подошел к деревянной двери, вытертой временем, и громко постучал.

Пришлось довольно долго ждать. Но я не проявлял нетерпение, потому что слышал возню внутри. Наконец дверь открылась, и моему взору предстал старый знакомый – Скала. Нет, не актер и бывший рестлер из моего мира, а один из тех Игроков, что гнался за мной и Рис при последнем посещении Вирхорта. Мордоворот местного правителя. Меня он, к счастью, не узнал, потому что оценивающе оглядел и довольно недобро спросил:

– Чего надо?

– Правителя увидеть.

– Не принимает правитель. Завтра приходи. Или послезавтра.

– Не могу, дело срочное. Я за наградой за убитых рахнаидов.

– А-а-а… – несколько раздосадованно протянул Скала. – Жди здесь. – И скрылся внутри.

Пришлось подождать минуты две-три, после чего он появился опять. На этот раз Скала распахнул дверь настежь и кивнул, приглашая войти. При этом он очень недобро посмотрел на Лиция, но все же промолчал.

Жилище правителя было что-то с чем-то. Если в двух словах – дорого-богато. Причем «г» тут произносилась фрикативная, южнорусская, показывающая всю безвкусицу собранной коллекции. Засаленные кресла с бахромой и рюшами, грязные, вроде даже шелковые шторы, полы из темного дерева, затертые в местах проходов, псевдозолотые свечные люстры и подсвечники с отлетевшим покрытием. И, как я предполагал, вокруг царил полумрак из-за недостатка света. Хозяин явно пытался пустить пыль в глаза гостям. Вот только получилось это убого и вызывало лишь брезгливую усмешку.