Я пожала плечами. Можно подумать я ждала иного. С рассуждениями Витара сложно было поспорить. Он знает местные реалии и ему видней. Но, дорога тут одна, на другой перевал уходить поздно — это ж возвращаться надо, да и кто сказал, что там нас не ждут неприятные сюрпризы? Так что осталось полагаться на свои силы, а они у нас есть.

В горское село мы въехали еще через пару часов подъема. По пути лишь обогнав одинокого деда на старом одре. Притом оба, что хозяин, что конь, были настолько древними, что удивляло, как они просто способны двигаться, а не то что по горным тропам. Но эта парочка очень медленно, но ползла, еще и сосредоточенным видом перла на крупе большой мешок с чем-то явно не легким, а на спине деда была ещё и заплечная сума не малых размеров.

— Горцы народ крепкий, — пожал плечами Витар, на мой восторг от увиденного. — Этот ещё не вооружен, что даже странно. Обычно такой дед ещё и сабелькой помахать довольно прилично сможет! А что ты хочешь — дикий край! Сам себя не защитишь, до власть придержащих за помощью не набегаешься.

— Ну да, логично…А кинжал у деда был! Я заметила, что рукоять торчала из под одежды.

— Вот видишь! Раз двигаешься — значит и воевать сможешь! Закон гор!

Село появилось из-за очередного поворота, раскинувшись на относительно небольшом ровном участке десятком бедных лачуг и парой каменных домиков покрепче. По единственной улице бродили куры, громко брехали псы, завидев в нас чужаков. Из первого же жилища показались пара боевого вида лучников и крепкий мужичок с окладистой бородой. Витар дал мне знак остановиться, а сам спрыгнул с лошади и шагнул к встречающим, показывая пустые руки. Мужик с бородой шагнул навстречу, но лучники не опустили оружие, хотя и я не зевала, а демонстративно держала руку на арбалете. Но, Витар с дядькой перекинулись парой слов на каком-то наречии, лишь отдаленно напоминающем вардский и бородатый расплылся в улыбке, дав знак опустить своим людям оружие.

Вскоре нас проводили в дом и сытно накормили горячей пищей. Еда была простой и состояла в основном из мяса, но в условиях холода и повышенных нагрузок на организм — это было оптимально. Задерживаться тут мы не планировали, Но Витар ещё о чем-то беседовал с бородачом, а тот искренне смеялся и даже пару раз хлопнул по столу ладонью, в порыве эмоций. Я не понимала, о чем речь и мудро помалкивала, ловя на себе весьма заинтересованные взгляды других мужчин. Но подойти или заговорить со мной никто не решался. Чему я могла только порадоваться.

Покинули мы селение примерно часа полтора спустя. Витар щедро расплатился за обед и получил дополнительно с собой вкуснейший овечий сыр, несколько лепешек и мешочек с какими-то травами. Еще мы наполнили бурдюк свежей водой, а также накормили и напоили лошадей.

— Кто это был? — поинтересовалась я после отъезда, хотя у меня до сих пор между лопатками зудело от назойливых взглядов в спину.

— Мардейл, он глава местной общины и давно служит связным для разведки Иссолии. Ты же понимаешь, что в таких селах останавливается как всякий сброд, так и наши варды. Думаю не надо пояснять, что никто никому не верит до конца. Иссольские следят за Вередскими и наоборот. Да и контрабанду надо контролировать, а кому это лучше удастся на месте? Правильно, тому, кто тут живет и имеет влияние. Мы платим многим таким старостам за сведения и помощь, вот и этот хитрый горец не первый год помогает нам, хотя, конечно, про свои интересы тоже не забывает.

— И что ты сейчас у него узнал, не просто же так вы столько времени мило шушукались?

— О, ну не сказать, что слишком полезные сведения. Вчера по этой тропе в сторону перевала уехали трое — два варда и человек. При этом Мардейл утверждает, что как раз последний показался ему опасным. По крайней мере он был явно главным в этой троице. Больше никого не было уже давно.

— И что нам это дает?

Витар пожал плечами.

— Только предположения. Если это имеет к нам отношение, то человек может быть только жрецом, притом не из последних, либо очень знатным дворянином с сильным Даром — варды вряд ли стали бы подчиняться не магу. Уж прости, но мы в большинстве своем отъявленные снобы и весьма высоко себя ценим.

— Да ты что? — усмехнулась я. — Значит до сих пор мне попадались неправильные варды. Особенно ты и Рен с Гентом. Так кто вас так испортил?

— Да, виновны! — улыбнулся Витар. — Это все стерва жизнь и дурное влияние нашей нежнейшей матушки. Папенька ни раз нам этим пенял. Один его любимец Авил был другим, но только вот незадача, при этом распутный и ленивый, а так — краса и гордость Карила Иссольского. Отец регулярно, то грозил его лишить права наследования, то наоборот, нас с Ренаром отлучить от всего чего можно за излишнюю, с точки зрения родителя, демократичность и широту взглядов. В общем, мы не скучали. Только Авила уже нет. Глупо получилось… Хотя, надо честно признаться, плохим сыном я стал только в последние десять лет, думаю не надо говорить почему, — Витар задумался на несколько секунд, — а знаешь, наверное всё к лучшему, хотя ещё недавно я так не думал.

Становилось все холоднее, я уже куталась в меховую куртку с капюшоном, а в воздухе отчетливо запахло снегом. День неизменно клонился к закату. В горах темнело быстро, а перемещаться ночью по тропам над пропастью — себе дороже может выйти. Витар остановил Керла и не говоря ни слова стал скидывать одежду под моим удивленным взглядом.

— Прости, милая, стриптиз будет недолгим, все же в человеческом теле прохладно, — он нахально подмигнул и улыбаясь на все тридцать два, скинул последние вещи и поигрывая мышцами на идеальном теле, которое я бесстыже рассматривала во всей красе, повернулся ко мне, — Жди меня тут, я скоро.

И передо мной уже стоял величественный снежный ирбис, ростом с приличную лошадь. Секунда и огромный кот исчез за поворотом, одарив меня напоследок взглядом зеленых глаз и взмахом хвоста.

Нет, ну вот что за чело…тьфу, вард? Не мог просто сказать, что прогуляется вперед на разведку? Без шоу мы, разумеется, не можем. Но, ведь хорош..

Время тянулось медленно, как всегда, когда ждешь, а на горы сползала тьма, усиливая холод и разжигая в душе чувство тревоги.

Я слезла с Велы и ворча себе под нос все же терпеливо ожидала возвращения. Дурости во мне, конечно, хоть отбавляй, но дурой я не была. Если сказал тот, кто лучше знает и местность и нравы, да и банально сильнее меня, что надо ждать, значит ждем. Даже если безумно хочется поехать вперед и просто собственная вредность и дух противоречия нашептывают всякие пакости, подбивая на подвиги.