Я посмотрела на него прищуренным взглядом. Ладно. Может, я пока не была убийцей-ниндзя. Я подняла кинжал Ковенанта – острый смертоносный клинок, изготовленный из Титана, – и крепко сжала рукоятку.

– Я не пытаюсь проткнуть манекен.

– Нет, ты его протыкаешь, – подтвердил Люк.

На меня ополчились.

Сет подошел к очень правдоподобному, похожему на человека манекену и ткнул пальцем в мелкий порез на такой же правдоподобной коже. Фу.

– Так себе ранка, – оценил он, разглядывая отметину на груди манекена. – От нее даже смертный бы не умер.

– А я думаю, умер бы.

– Она бы, бесспорно, его задержала, но он бы не умер. – Люк подбросил кинжал и с легкостью поймал. Выделываться он умел. – Даже до легкого бы не достала.

Мне придется поверить ему на слово.

– Ты знаешь, как обращаться с этим кинжалом. – Сет поднял руку и провел по волосам. – Мы научили тебя всему, что требуется. Ты правильно держишь кинжал, правильно двигаешься. Ты знаешь, куда бить, чтобы покончить с противником. Но ты не применяешь силу по-настоящему.

Я начала было спорить, но, осмотрев следы кинжальных ударов, сдалась. Грудь манекена была покрыта ранами, большинство из которых, если не все, имели глубину в мой палец. Их нанесли Сет и Люк. А вот мои порезы напоминали мелкие бороздки. Мне жуть как не хотелось это признавать, но Сет был прав. Мысль о сознательном убийстве приводила меня в ужас. То есть думать о том, что я могу это сделать, и хотеть это сделать – совсем не то, что совершить убийство по-настоящему.

Но даже если меня что-то и пугало, это не значит, что, когда наступит момент, я не смогу этого сделать. Я сумею защитить себя. И тех, кого люблю. По крайней мере, я постоянно себе это говорила.

Сет взглянул на Люка и сказал:

– Пожалуй, будем закругляться.

– Но у нас есть еще час, – запротестовала я.

– Я знаю, – ответил он, склонив голову набок. – Мы с тобой еще не закончили.

Люк, который, похоже, понял намек, кивнул и, проходя мимо, похлопал меня по плечу.

– Увидимся позже, ребята.

Когда дверь в тренировочный зал захлопнулась, у меня возникло ощущение, что сейчас начнутся какие-нибудь поучения. Сет изогнул бровь.

– У тебя вид, будто ты какой-то кислятины съела. Я не буду читать тебе нотации.

Я удивилась.

– Ты точно не умеешь читать мысли? Значит, обманывал меня?

Он захохотал.

– Все, что ты думаешь или чувствуешь, у тебя на лице написано. – Он забрал кинжал из моей руки. – Я хочу, чтобы ты посмотрела, как это делаю я.

Я смотрела на это неделями, но и сейчас, сложив руки на груди, приготовилась наблюдать. Сет немного задержал на мне взгляд и резко развернулся. Он не колебался. Со мной все было по-другому, потому что чертов манекен выглядел как живой.

Сет сделал мощный выпад и воткнул кинжал глубоко в бутафорскую грудь. Безо всяких остановок. Без ослабления удара в последний момент. Движение не заняло и двух секунд. Сет вытащил кинжал и обернулся. Янтарные глаза излучали серьезность.

– Вот как должна бить ты, и я уверен, что ты прекрасно знаешь, как нанести смертельный удар.

– Да, знаю.

Подойдя ко мне, он опустил подбородок и продолжил:

– Но ты этого не делаешь. Ты не нанесла ни одного правильного удара без того, чтобы тебя не заставляли раз за разом. А если у тебя получалось, то только из-за злости на Люка или на меня.

Я поджала губы. Мне хотелось спорить, но, опять-таки, он был прав. А я терпеть не могла, когда он оказывался прав, что случалось слишком часто.

– Мне нужно кое-что знать, понимаешь?

Я подняла голову и слегка улыбнулась.

– Да, ты сексуальный зверь.

– Это мне уже известно, – сухо бросил он. – Но я не об этом.

Я вздохнула.

– Хорошо.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

– Ты можешь это сделать?

– Да…

– Я пока не хочу, чтобы ты отвечала на этот вопрос, – перебил он. – Я хочу, чтобы ты хорошенько подумала и спросила себя, действительно ли можешь. Не драться. Не призывать стихии. Спроси себя: готова ли ты убить кого-то без колебаний? Готова ли нанести смертельный удар, опередив противника? Готова ли быть агрессором?

Вопросы меня не впечатлили. Я хотела сказать, что смогу сделать это, когда понадобится, но если быть честной? Передо мной покачивался манекен из резины и синтетической плоти. Я не была готова сказать: «Да, я могу кого-то убить». Ну, если не считать животных, которых я задавила машиной и, вспоминая об этом, до сих пор чувствовала себя ужасно. Но осознанное убийство?

Я подумала о Гиперионе и закрыла глаза. Я смогла бы убить его. С легкостью. Его слова и действия… я резко вдохнула и вздрогнула. Мне не нужно было даже пытаться вспомнить его ледяное дыхание или тяжесть его руки. Да. Его бы я смогла убить.