Первая иллюзия остановилась за шаг до границы вихря теней, тогда как вторая вошла в зону действия, и... ничего. Защита никак не повлияла на стабильность техники, однако и дальше не пускала, остановив на половине пути к Тиллю. Вернее будет сказать, что она начала как-то влиять на Канал, и я решил не продолжать.

"Время экспериментов, засранец". — Уже привычно взываю к своим силам. И, ощущая, как все быстрее утекает из рук контроль над Полем, выдаю максимум того, что может сдержать Канал.

И меня с фантомом соединяет состоящая из жидкого зеленого пламени дуга. А дальше...

Пронзительная, видимая даже сквозь инстинктивно закрытые веки вспышка больно бьет по обостренным чувствам, на долю мгновения полностью оглушая. А затем ударная волна, несмотря на всю мою внутреннюю готовность, отшвыривает на пару метров назад. И, если бы не погасший ИПЩ, улетел бы я гораздо дальше.

Но все это не могло быть проблемой, пока у меня оставались те фантомы, что до сих пор держали врага в перекрестье прицела. Поэтому все произошедшее имел возможность увидеть и со стороны.

Я не случайно создал именно двух призрачных кандидатов в камикадзе. Тот, что остановился за полметра до границы защиты, стал бы запасным вариантом, если бы вихрь теней развоплотил первого. Но не развоплотил, а потому именно он, посредством Канала, и принял ударную дозу сил архонта.

Чтобы попытаться создать серп... и закончить также, как и в мой прошлый эксперимент. Детонацией.

Вот только в этот раз взрыв оказался гораздо мощнее, ведь и сырой силы было вкачено от всей широты души. И произошел тот прямо в защитном вихре.

За мгновенно образовавшейся дымкой, состоящей из пыли, пепла и поднятых в воздух кусков земли, перемежаемых остаточными всполохами черного и зеленого огня, я никак не мог разглядеть результативности своих действий.

Зато прекрасно рассмотрел иное.

Над тем местом, где совсем недавно находился Тилль, нависла огромная раскрытая пасть дракона. Дракона, что весь светился от десятков тысяч напитанных духовной силой рун, из которых и состоял.

И, как только прошла ударная волна, зверь сомкнул пасть, зацепив как жертву, так и целый пласт земли.

Наемник отскочил в сторону, пропуская несущую смерть волну искажений. Похоже, что Рузуки все же ощущал его, когда Монго приближался слишком близко.

Но недостаточно хорошо, чтобы применять точечные атаки, а потому в дело шли удары по площади. И вот если убийца выдавал свое местоположение попыткой развеять подобную технику, то тут же нарывался на несколько более мощных и более сфокусированных атак.

Так он получил свое единственное ранение. Какой-то мелкий осколок засел в левом предплечье и вызывал определенный дискомфорт при резких движениях рукой. Это плюсом к тому, что рана довольно сильно кровила, грозя в скором времени испачкать ладонь и заставить рукоять катаны скользить в ней.

Правда и враг не обошелся без ранений. Один раз наемник все же умудрился его зацепить кончиком клинка, оставив на лице тонкую алую полосу. И уже она служила причиной, по которой Рузуки мог нормально видеть только одним глазом, так как другой заливало тонкой струйкой крови со лба.

Можно сказать, что пока что счет был равным.

Однако, по-настоящему Монго еще и не брался за дело. Человек напротив него не просто должен умереть, он обязан сделать это медленно. Иначе, какой во всем этом смысл?

Он бы мог попытаться прирезать Рузуки во сне, и сделать это задолго до сегодняшнего дня, но...

Всегда есть это чертово "но". В подобном случае выродок ушел бы слишком просто, а это вовсе не то, чего для него хотел бы Монго. Достаточно и ублюдка-папаши, что так и не осознал собственного конца. Но тогда сам будущий наемник был слишком не в себе.

А вот для его помощничка, что очень активно поучаствовал в "эксперименте", приготовлена не самая быстрая смерть.

Именно поэтому Монго до этого не мог просто напасть на Рузуки. Рядом с ним всегда находилось слишком много людей, которые, определенно, не остались бы в стороне. В итоге, опять же, урод сдох бы слишком быстро, либо сбежал.

Другие варианты не рассматривались, так как своей собственной смерти Монго не очень боялся.

Эйчиро растил его идеальным убийцей, и все опыты и пытки, что были пройдены, не прошли даром. У папаши получилось. Он открыл в нем не только способности на пару секунд вперед предвидеть будущее, но и выслеживать добычу, самому оставаясь вне ее внимания. А еще, что для того являлось основной целью, смог привить мифический дар Разрушителя.