Шрифт:
Быстро хватаем поверженного интуита и активно что-то тараторящего пленника, которого тут же успокаиваем тем же способом, что и всех остальных, и выходим из помещения.
На мгновение появляется мысль прихватить и другого советника или, по крайней мере, отправить его к праотцам. Однако, убивать задачи не было.
Вовремя!
Здание начинает все больше напоминать разворошенный улей. Звучит тревога, блокируются двери, а на внутренних постах появляется все больше вооруженных людей.
Все действия выглядели правильными и лишь немного запоздавшими, но без направляющей воли, а, главное, без поддержки интуита, не могли сильно помешать. Немного задержать — да.
Единственное узкое место, которое не удавалось обойти, а атака в лоб грозила ранениями и потерями, преодолели с помощью удара в тыл от оставленной у входа пары бойцов.
Тем не менее, опасность продолжает нарастать, но теперь ее главный источник для объединившегося отряда — интуит из аборигенов.
Пожалуй, в этот момент он был единственным человеком с той стороны, который, хоть и не понимал происходящего, но очень стремительно данный факт исправлял. И уйти, не решив его проблемы, нам не дадут.
Что же. Подсознательно это понимал еще в момент первого с ним столкновения, поэтому и запомнил. И сейчас, сверяясь по Точке, шел навстречу, двигая отягощенный двойной ношей отряд чуть в стороне.
Чтобы обнаружить источник опасности в группе спешащих к покинутому нами зданию людей. Аборигены выглядели не столь представительно, да и с выучкой, наверняка, там не так гладко, но проблема в том, что их тупо больше.
Захват Разума на одного из них. Чтобы заставить открыть огонь по коллеге.
"Безумца" тут же сбивают с ног и успокаивают ударом приклада, но цели тот достиг, выведя из уравнения эту переменную.
И нет, стрелял тот, чтобы ранить, а не убить.
Своеобразное джентльменское соглашение между интуитами... которое, все же, работает далеко не всегда и не везде.
Отход с базы стал пусть и своеобразным, так как шли прямо по минному полю — все обычные пути простреливались с рваными интервалами, — но не столь уж и опасным для того, кто умеет пользоваться Нырком...
Это было первое из воспоминаний, что я извлек из сохраненных мной.
Развернув их все и логически соединив в местах пересечения, получу каркас, который станет основой для знаний из тех мест, что прошли через преобразование. Фактически, мне предстоит прожить свою жизнь заново, особое внимание уделив тем моментам, что заставляли меняться, пересматривая цели и закладывая принципы.
А чтобы не потратить на это годы, использую одну из техник работы с собственным разумом, что должна ускорить течение времени в тысячи раз.
И как бы не были важны дела в реальности, пока не разберусь с самим собой, дороги туда мне нет.
Ну, и задачки подкидывает эта версия Земли...
Глава 7
— И давно он в подобном состоянии? — Поинтересовалась Луиза, смотря на распятое в воздухе тело школьника.
В таком положении того удерживало разряженное алое облако, особенно яркое в районе запястий и лодыжек жертвы... а еще — напротив глаз. Оно же, как знала архонт, не дало бы умереть от обезвоживания.
— Три дня. — Откликнулся Себастьян, что и сотворил данную технику заточения.
Находились они сейчас все в том же месте, где и произошла схватка помощника с потерявшим контроль над своими силами юнцом. Так что интерьер выглядел соответственно. Целого внутри не осталось ничего. Да и сквозь многочисленные трещины и пробоины проникал уличный свет.
— Последняя попытка вырваться? — Уточнила девушка.
— Тогда же. — Коротко ответил собеседник. После чего разговор затих. Луиза глядела сквозь узника невидящим взором и, похоже, размышляла о чем-то своем, так что следующий вопрос пришлось задавать мужчине: — Эта затея еще имеет смысл?
— Разумеется. — Отвлекается та от собственных дум. — И, полагаю, удерживать его уже нет надобности.
Однако Себастьян не спешил отпускать пленника. Чем вызвал на лице девушки легкую понимающую улыбку:
— Трудный соперник?
— Лишь в том случае, если необходимо захватить целым. — Не разделил помощник ее радости. — Очень необычный стиль сражения. Иллюзии, давление на разум, скрытность, обман чувств, включая и мое чувство крови.