— Син. — Я задыхалась. Мысли улетали, и оставался только Синклер.

Он толкнулся еще раз и опустил голову на кровать рядом со моей щекой.

— Я люблю тебя. — Его слова прозвучали едва ли шепотом, но они донесли до меня то, что никто другой никогда не мог. 

Стелла

Фарнс, шаркая ногами, вошел в комнату для завтрака, его темп становился все медленнее с каждым днем. Пусть возраст и превращал его в немощного, но он отказывался выходить на пенсию и просто остаться жить в доме. Хотя я не была уверена, сможет ли Земля вращаться вокруг своей оси, если Фарнс не будет вставать на рассвете, надевать свежий костюм и следить за порядком в доме от и до.

— Посыльный принес это. — Он передал Сину пергамент. Печать с изображением дуба была безошибочно узнаваемой. Кэл.

Воск сломан, письмо развернуто, и Син начал хмурить брови с каждой прочитанной строкой.

— Что? — Люций посмотрел в коридор. — Говори, пока не пришел Тедди.

— Все младшие дети семей должны присутствовать на коронации. Даже Тедди. — Син бросил бумагу на стол и откинулся на спинку стула, вжав ладони в глаза.

— О, боже, мы не сможем скрыть это от него. — У меня пропал аппетит, и я вздрогнула, когда услышала шаги Тедди на лестнице.

— Нет, не можем. И я думал, что Кэл позволит ему остаться в стороне. Блядь. Нам придется кое-что поменять.

Люций отодвинул стул и встал.

— Я свяжусь с Квинланом, дам ему знать, что список пополнится еще одним.

— Давай. — Син кивнул и сжал подлокотники кресла.

Люций ушел в направлении кабинета, когда вошел Тедди. Он был одет в футболку с группой «Лед Зеппелин» и драные джинсы. Парень зевнул и вытянул руки над головой, когда приблизился.

Он был сердцем семьи, чистой душой. Навредит ли ему знание об испытаниях? Я понимала, что так и будет. Надеялась лишь, что это не уничтожит его.

Син поморщился, страх сковал его черты.

— Син, — я взяла его за руку. — Давай я. Идите с Люцием и разберитесь с планом. Это я возьму на себя.

— Что возьмёшь? Какой план? — Тедди сел рядом со мной.

Син сжал мои пальцы.

— Уверена?

— Да. Думаю, так будет лучше. Иди.

Он встал и поцеловал меня в лоб, прежде чем выйти. Походка была напряженной, тревога тяжестью осела на его плечи.

— И что теперь? Что-то плохое? — Сонливость исчезла с лица Тедди, оставив только страх.

Как я могла объяснить? Моей задачей было держать его в спокойном неведении, дать ему достаточно информации, чтобы он знал, что к чему, но не вдаваться в детали.

Я начала с того, где был хоть какой-то смысл.

— Есть семь правил Приобретения.

Он побледнел.

— Должно быть, все очень плохо, раз ты собираешься рассказать мне.

— Возникла необходимость. — Взяла его руку и сжала в ладонях. — Я не хочу, но Кэл потребовал твое присутствие на коронации. Поэтому ты должен кое-что знать. Лучше я расскажу тебе сейчас. Пока мы только вдвоем. И я... я боюсь. Поэтому мне нужно, чтобы ты мне помог. Мне не хочется, чтобы это изменило тебя или как-то навредило.

— Рассказывай. Я смогу это принять. — Он чуть отъехал на стуле назад и развернул мой так, чтобы мы смотрели друг на друга. — Независимо от того, с чем мне придется столкнуться.

— Единственное правило, которое тебе действительно нужно знать. — Я прочистила горло и крепко сжала его руку. — В случае, если Приобретатель проигрывает, он должен убить самого младшего в своей семейной линии.

Тедди на мгновение нахмурил брови, прежде чем его глаза расширились, а челюсть отвисла.

— Меня?

Я кивнула.

— Если бы Син проиграл, ему пришлось бы пожертвовать тобой в качестве наказания. — Слова были такими резкими, такими погрязшими в зле, но их нужно было сказать.

Тедди покачал головой, неверие и шок медленно проявлялись у него на лице.

— О, боже. Неудивительно. Ничего нахрен удивительного. И все это время я обвинял его. А ты? — Его глаза увлажнились. — Как давно ты знала? Что они с тобой сделали? Что ты пережила ради меня?

Я наклонилась вперед и притянула Тедди к себе, обняв, когда боль нахлынула на него, как проливной весенний дождь.

— Я бы сделала это снова, если бы это означало твою безопасность.

Из его легких вырвалось рыдание, и он уцепился за меня.

— Я так виноват. Боже, Стелла, мне очень жаль. Я даже не знаю, что...

— Нет. Это не твоя вина. Ты должен это знать. Ты не принимал в этом участия. Это не твоя вина. Клянусь. Я люблю тебя и никогда не хотела, чтобы ты знал.

Он дрожал, рыдание срывалось за рыданием, ломая его, пока слезы не покатились и по моим щекам тоже.

— Все нормально. Тише, тише. — Я гладила его по волосам и шептала те несколько слов утешения, что могла.