– Спасибо, товарищ Некрасов за хорошо подготовленную информацию, но я спрашивал о Красной Армии, - сказал Сталин.
– Вам с самых низов должно быть отлично видно, как состоят дела в Красной Армии.

– Товарищ Сталин, в древности, посыльному принёсшему дурные вести отрубали голову. Что будут рубить мне? Есть одно правило, солгать или промолчать. Лгать я не люблю, поэтому лучше промолчу.

– Можете говорить, сейчас не древние времена. Репрессий не последует.

Маршалы и генералы закивали, недобро поглядывая на меня.

– Тогда, товарищ Сталин, уж извините за дурные вести. Раньше, до того как меня временно, до окончания срока боевых действий с Финляндией, призвали, а призвали меня шофёром, лучше не спрашивать как я в разведчики попал, я тоже думал что Красная Армия это сила и мощь. Боевые действия показали насколько я был глуп, слеп и бездарен в военной сфере. Сейчас я отлично знаю, что у Советского Союза, армии просто нет. Может во время Гражданской или после, пару лет она существовала, но потом было сделано всё возможное чтобы из армии сделать ополчение. Поэтому, когда я слышу, как нас называют Красной Армией, это вызывает у меня лишь горькую улыбку. Надо называть Красное Ополчение. Потому что эти ополченцы ни хрена не знают, и ни хрена знать не хотят. Один только случай демонстрирует это, когда один генерал, советский, отдавая приказ атаковать доты, сказал: снаряды экономить, бойцов не жалеть. Бабы ещё нарожают. Для него такие слова норма, я для меня дикость. Бойцы и командиры в передовых дивизиях, которые имеют частые боевые столкновения, ещё что-то делают, учатся, уставы читают, боевой опыт нарабатывают и передают его бойцам, а остальным это не надо и не нужно. Ничего умнее в полный рост атаковать пулемётные дзоты и придумать не могут.

– Значит армии у нас нет?
– нахмурился Сталин.

– Нет, - честно ответил я.
– Есть вооружённый пушками и пулемётами сброд в военной форме, а армии нет. Если с финнами повоевать годик другой, меняя на передовой дивизии, то возможно после этого срока, когда части получат боевой опыт, с натяжкой армию можно будет назвать армией, но сейчас точно нет. С низов это всё видно хорошо, вы правы. Вам это любой командир, получивший боевой опыт, подтвердит. Только попросите их правду говорить, пообещав от политработников прикрыть. Они вам такое вывалят... это я ещё слова потерпимее, не такие обидные подбираю, командиры только матом смогут говорить о боеспособности наших частей. Моё личное мнение, хотя думаю многие из командиров, тех кто пороху нюхал, меня поддержат, если начнётся война, например, с Германией у западных границ, в этом году вряд ли, скорее всего в следующем, то несмотря на то что мы всю нашу армию сосредоточим там в три эшелона, немцы за три месяца пройдут две трети расстояния до Москвы, причём не особо напрягаясь. А бойцы и командиры Красной Армии будут сдаваться в плен целыми частями, радостно улыбаясь, войну они с комфортом в лагерях переждут, а потом вернуться живыми. Немцы Киев возьмут, Крым, Ленинград думаю тоже, хотя возможно до окружения дойдёт. Финны поспособствуют. Готов поспорить, что если война начнётся и всё будет так как я говорю. А я уверен, что так и будет, не умеет наша армия воевать, и не хочет, высокие зарплаты получить желает, из-за них форму и получили, а воевать нет. Пусть другие идиоты это делают. Дивизии ополчения, например. Так что если кто готов поддержать спор, то я со своей стороны ставлю новенький, в прошлом году купил, мотоцикл с коляской. Если война будет, и пойдёт по-другому, отдам проигрыш. Только я знаю, что не проспорю, Красная Армия меня не подведёт. Точнее подведёт, но всю страну.

– А вы значит политработников не боитесь, раз такие условия ставите? Даже до пари дошло?

– Нет. Мы же разведчики, по лезвию бритвы ходим. Сегодня нам повезло, завтра им. Тем более я как временно призванный, после окончания конфликта сразу домой, и на работу. А я лётчик в «Аэрофлоте», на «Дугласе» вожу свежие морепродукты в столицу из Владивостока. Как возил, так и будут возить. Побыстрее бы война закончилась и сбежать из этого дурдома. Сам я человек довольно ответственный, но с тем бардаком что творится в так называемой армии, я не хочу иметь ничего общего. Поэтому и говорю, командовать я люблю, и делаю это хорошо, бойцы подтвердят, но быть военным человеком я не хочу. Я люблю небо, работа мне моя нравится, так что только «Аэрофлот».

– Ясно, - Сталин с силой потёр подбородок, явно находясь в раздумьях, из которых довольно быстро вышел.
– Вы бы могли бы описать всё что считаете недостатком в армии?

– Товарищ Сталин, описать не проблема, только это займёт неделю самое малое.

– Ничего страшного, раз это нужно для дела. Кстати, давно вы возите эти морепродукты? Кому?

– Не знаю, товарищ Сталин. Там крабы, омары, рыба красная, икра, и всё такое. На аэродроме подъезжают две грузовые машины и забирают груз. Нас на этом направлении два борта работает, посменно. Я всего месяц пролетал, у меня двигатель стукнул, еле до аэродрома дотянул, посадка аварийная была, запчасти долго ждать, пока из Америки придут, самолёт на прикол поставили, а тут повестка. Так и воюю.

– А почему начали простым красноармейцев? Вам как гражданскому лётчику полагается иметь звание командира запаса?
– вдруг спросил Шапошников.

– Не успел аттестацию пройти, - был мой ответ маршалу.

Дальше, задав ещё несколько вопросов, Сталин меня отпустил, однако покинуть здание мне не разрешили, сопровождающий отвёл в приёмную кабинета Сталина, где сидел его секретарь, работает ещё, и велел ожидать. Я так понимаю, хозяин кабинета решил со мной ещё раз поговорить. Сам я был в форме красноармейца, то есть, гимнастёрка с наградами, галифе, валенки на ногах, будёновка за ремнём. Остальное в гардеробе. Форма и нательное бельё утеплённое, зимнее, поэтому мне было жарко, и я попросил у секретаря попить, у него графин и несколько стаканов стояли, наверняка для посетителей. Тот свободно разрешил, так что подойдя и налив, я выпил полный стакан, и вернувшись на диван, стал ожидать. В прихожей кроме меня ещё двое граждан были, оба в гражданском, сильно нервничали, и пока всё. Через два часа пришёл Сталин, лицо у того спокойное было, но я видел, он сильно не в настроении. Пообщавшись прямо в прихожей с гражданскими, те тоже уловили его настроение, отчего задрожали сильнее, и велел проходить в кабинет. Уже через полчаса те вылетели из кабинета мокрые от пота, красные, и выдули всю воду из графина. Теперь понятно для чего тот стоял там.

Пока гражданские были в кабинете, я попросил секретаря позвонить, по городу нужно. У соседей по дому телефон есть, сосед главный инженер, ему по службе положено, вот и выделили номер. Набрав его, услышал тихий голос соседа, что шикнул мне, мол, жена дочку укладывает.

– Моей передай что я задержусь в Кремле. Пусть не ждёт и ложится спать. Возможно меня несколько дней не будет, бумажной работы много. Если что, постараюсь ещё раз позвонить и сообщить, хотя бы примерно сказать когда вернусь.

– Хорошо, сейчас передам.

Вернув трубку, я прошёл обратно к дивану и сел, и вот дождавшись, когда выйдут гражданские, которых явно песочили за что-то, стал ожидать. Думал быстро вызовут, но нет, минут двадцать ожидал, когда зазвонил телефон на столе секретаря, и тот разрешил мне проходить в кабинет.

Жена видимо, по мотору машины, что остановилась у нашего дома и сразу укатила, поняла, что я приехал. Ещё вчера через соседа передал что сегодня буду, так что та точно должна ждать. Ага, вижу занавеска у кухни дёрнулась, точно ждёт. Так что, когда я вошёл во двор, придерживая вещмешок за спиной, та выскочила на крыльцо в одной одежде, только лёгкая куртка на плечи наброшена, и повисла на мне. Удерживая жену на весу, за две упругие половинки, и занёс её в дом. Только там наш поцелуй прервался. Тут захныкала Алиса и жена, ойкнув, рванула в спальню. Когда я разделся, сняв новенькую комсоставскую шинель и фуражку, и вошёл в спальню, жена, осмотрев меня, сделала большие глаза, обнаружив Золотую Звезду Героя у меня на груди.