Подняли меня, затеребив за плечо. Видимо других не хотели будить. Когда я открыл глаза, судя по темноте за окном, снова ночь наступила, рассмотрел бойца надо мной, тот тихо шепнул, заметив, что я проснулся.

– Собирайся и иди к выходу.

Тот стал будить других бойцов, я же сел, быстро натянул свитер, потом телогрейку, застегнув ту на все пуговицы, шинель сверху, будёновку, на шапку-ушанку сменю позже, а то тут командиров хватает, прикопаются ещё за неуставную форму, натянул валенки, и забрав оружие и вещмешок, направился к входу с ещё двумя бойцами, что тоже успели собраться. Во дворе нас оказалось четырнадцать человек, включая сержанта. Чуть позже вышел командир взвода лейтенант Озёров. Тот представил меня отделению, и уже мне командира, сержанта Бурова. После этого лейтенант сообщил:

– Задача, поставленная вашему отделению сложная. Нужно в районе финских дотов что штурмовал три дня назад батальон капитан Власова, найти проход к ним в тыл, и взорвать доты. Артиллерия там не справилась. За вами, если найдёте тропу, пойдёт отделение сапёров. На этом всё.

Лейтенант ушёл, а Буров, подойдя ко мне, сказал:

– Идём, маскхалат и лыжи выдам. На лыжах хоть ходил?

– Да. Разрядник.

– Ну хоть тут приятная новость.

Через пятнадцать минут наше отделение покинуло деревушку и быстрым шагом через замёрзшее озеро заскользило куда-то, а куда, только сержант знал. Я пока тут не ориентируюсь. Хм, а документы и награды мы не сдали, хотя в поиск идём и в тыл врага. Видимо нет ещё такого правила.

Будёновку я уже снял и сунул в вещмешок, заменив её на шапку-ушанку. Маскхалат, что мне выдали, оказался трофейный, финский, причём из тех комплектов что я захватил. Оказывается, с маскхалатами проблемы, не хватает, конечно фабрики начали шить, присылать, но пока не прибыло нужное количество, на всю дивизию собрать маскхалаты удалось только на наш разведбат, да и всё. Лыжи те же финские, без палок. Их и у финнов не было. Сейчас же ремень карабина на плече и двигаюсь я замыкающим, быстро войдя в ритм общего движения, при этом не забывая поглядывать по сторонам. Всё же светлые ночи, снег отражая давал вполне приемлемую видимость, но вот на дальних дистанциях, всё же я видел лучше. Для бойцов там полусумрак, есть ли движение или нет, не видят, а я вижу. И когда мы покинули деревеньку, и двинули по льду озера, то я передал через бойцов сержанту, что возглавлял колонну:

– Вижу финнов на том берегу. Визуально до роты их там, пушки есть.

Хочу добавить, на всё отделение только у пяти бойцов были лыжные палки, и двигались мы по уже проложенной лыжниками тропе. Финнов я действительно видел хорошо и те готовили пушки к открытию огня. Коневоды уводил лошадей, которые видимо сюда пушки и доставили. Нацелены все три орудия на деревеньку позади нас, но мне кажется их цель наши гаубицы что стояли на окраине этого бывшего финского населённого пункта. Буров тут же остановил колонну и велел мне приблизится. Обогнав строй бойцов, я встал рядом и тот первым делом спросил:

– Они нас видят?

– Нет, ведут себя спокойно. Секреты с пулемётами выставили. Три орудия, гаубицы вроде, калибр небольшой, около ста миллиметров. Короткие стволы и без щитов.

– Это немецкие. Несколько батарей у них было, - ответил Буров, и подозвав одного из бойцов велел ему со всех ног возвращаться, сообщить о противнике у нас под носом.

Не понятно, как финны смогли сюда протащить целую роту солдат и орудия, но они тут были. Роту ещё ладно, лыжники, понять можно, но орудия? Ведь дальше полосой стоят батальоны дивизии. Значит где-то нащупали брешь, всё же родные для них места, и вот протащили. Буров стал обходить позиции финнов, видимо решив подождать в стороне, когда наши гаубицы накроют противника, или подсветить им, и добить выживших. У нас на отделение было одиннадцать винтовок и мой карабин, ручной пулемёт и автомат у Бурова. Причём мой трофей, финский «Суоми». Я его по трещине на прикладе опознал. Однако мы и пятидесяти метров не прошли, как я остановил Бурова, теперь я возглавлял колонну.

– Что там?
– шепнул тот.

Голоса хорошо разносятся вокруг, поэтому мы шептали. Присев, поставив приклад карабина рядом на лёд, я также шепнул:

– От финнов группа отделилась, шесть солдат, и вроде офицер. У одного солдата большой ящик за спиной, а другой металлический хлыст несёт.

– Радиостанция, - сразу понял тот.
– Корректировщики вышли. Вооружены как?

– Ручной пулемёт, три автомата и две винтовки.

– Угу. На нас идут?

– Если маршрут не сменят, метрах в ста пройдут мимо. Слева.

– Понял.

Дальше сержант вызвал восемь бойцов и приказал взять корректировщиков, в тихую, чтобы и звука не было. Те уползли, используя снежные барханы на льду, как укрытия, там и залегли, укрывшись за ними же. А когда финны сблизились, и те их рассмотрели, рассредоточились, явно отобрав себе цели. А дальше, когда те подошли вплотную, атаковали. К счастью, выстрелов действительно не было. Взяли живым только офицера, остальных в ножи. Дальше сняв трофеи, трое разведчиков погнали пленного к деревне, а сами сгибаясь под грузом трофеев шли следом. Мы же продолжили движение и покинув льды озера, стали по-пластунски двигать дальше. Секрет рядом финский, усиленный ручным пулемётом, могли засечь движение. Это корректировщиков взяли, и то потому что были фактически полигонные условия. Те сами на засаду напоролись. А тут в тихую не подойдёшь, скрип снега выдаст, так что мы стали готовится к бою. Пулемётчик выискивал вдали цели, но видел лишь тени, а мы готовились уничтожить секрет. Там было трое финнов.

– Связник возвращается, - рассмотрел я бойца, которого отправили предупредить наших.
– Только он как раз на секрет движется. Надо предупредить и привести его сюда.

– Семёнов, - мгновенно отреагировал сержант.
– Понял приказ?

– Да, - кивнул один из разведчиков и скользнул к берегу, а дальше на лёд, и побежал на встречу тому.

К счастью, рассмотреть те друг друга смогли, опознались и связник вскоре лёг рядом сержантом, пытаясь восстановить дыхание.

– Приказали подсветить цели. Вот, ракетницу дали.