…

Сергеевич, мазнув взглядом по Лене у входа, отводит меня в сторону:

— Спортивная форма есть?

— Конечно, — поднимаю в воздух пакет, с удивлением глядя на него.

— Не у тебя. Для неё форма есть?

— Да, в багажнике. — Поясняю, — в теннис ездим играть, плюс у неё свой зал, есть во что переодеться.

— Скажи ей, пусть возьмёт форму из машины, переоденется в женской раздевалке и идёт сюда.

Через пятнадцать минут, когда остатки абонементной группы расходятся, в зале остаются только те, кто идёт на соревнования. Тренировку с нами ведёт сам Володин, который мой тёзка. Впрочем, рисунок тренировки с ним не сильно отличается от обычного, разве что в ринге он мелькает гораздо больше Сергеевича. Кстати, через полчаса мне кажется, что как тренер Володин послабее.

А Сергеевич, полностью махнув рукой на наш тренировочный процесс, в углу с Леной лично заставляет её прыгать «квадрат», потом бросать кулаки перед зеркалом в учебной стойке, в общем, выжимает три пота из неё. С удивлением вижу, что вся эта физкультура идёт ей только на пользу, если говорить об эмоциях. Как боксёр она, конечно, выглядит смешно.

Мы уже заканчиваем, идём в душ, взвешиваемся, а Сергеевич с Леной ещё упражняются.

— … Саня, а почему так? — спрашивает Игорь, тяж, указывая на весы. Обращается к Володину, не ко мне.

— Так душ же, — разводит руками Володин. — На мелких весах не видно, а у тяжей часто так. У тебя ещё ладно, сто граммов. А вот на кубке, помню, лет несколько назад… В тяжах тогда Гога был, гоняли его, чтоб в девяносто один втиснулся. Отпахали два режима за тренировку, Гога тогда ещё в озэка тренировался, взвешивается сразу после тренировки. Девяносто с половиной. Он радостный такой, сегодня пожру, говорит, кефирчика бахну. Ещё же семьсот грамм за ночь во время сна слетает.

Володин делает паузу, его начинают торопить:

— Нууу?!!

— А потом Гога идёт в душ. Парится там с криками «ААА! ЫЫЫ!», довольный такой выходит в одном полотенце, — смеётся Володин, заражая настроением и нас. — А Сергеевич ему говорит: «Я тебе говорил под горячим душем не париться? Сполоснуться только холодным? Встань-ка на весы, родимый».

Володин снова делает паузу, пережидая напор окружающих:

— Ну!.. А дальше?!

— А дальше становится Гога на весы. Девяносто один двести. — Смеётся Володин. — А Сергеевич подходит сзади, хлопает его по плечу и ехидно говорит: «Вот и попил кефирчика».

Зал взрывается смехом, а Сева-легковес дёргает за рукав Володина:

— Как это возможно?

— У вас может и никак, а у тяжей, когда сильно вес гоняют, обезвоживание на другие объёмы идёт. Да с полутяжей начиная, пожалуй. Вот организм даже через поры кожи, оказывается, какое-то количество воды впитать и способен. Сто грамм у Игорюни — это ещё мелочи. — Володин поворачивается к Игорю. — До семисот грамм сегодня жрёшь и пьёшь смело, у тебя хорошо за ночь слетит.

…

Все уже разошлись. Вовик спросил Сергеевича, везти ли его сегодня, получил отказ и укатил домой. С ним мы сегодня ещё увидимся.

А Сергеевич с Леной ещё что-то обсуждают в углу. Лена стоит с красным лицом, тяжело дышит. Сергеевич наоборот лучится каким-то олимпийским спокойствием и умиротворённостью. Подхожу к ним:

— Коллеги, вас ждать? — вежливо интересуюсь, потому что ни на какие подобные события не рассчитывал. С другой стороны, спасибо Сергеевичу. Эмоции Лены теперь как небо и земля, если сравнить с тем, что было в машине до тренировки.

— Ждать, — кивает Лена.

— Да мы уже закончили. — Добавляет Сергеевич. — Сейчас только в шахматишки перекинемся…

— Мелкий, дай своё полотенце, — просит Лена. — У меня форма была, полотенца нет.

Отдаю Лене свои шлёпанцы и полотенце с мылом, и она исчезает в другом конце спорткомплекса. Женская душевая у нас в другом крыле.

— Спасибо большое, — говорю, проигрывая Сергеевичу вторую партию. — На неё сегодня что-то как волной накатило. Не знал, что делать. Вроде и психолог по образованию… А я не знал, как её успокоить.

— Хорошо, что сюда зашла, — говорит Лена, появляясь в дверях с мокрыми волосами. Её, впрочем, это не портит. — Сергей Сергеевич, спасибо огромное. Как заново родилась.

— У нас свои методы терапии, — хмыкает Сергеевич. — Все эмоции выходят с потом. Давно до нас известно. Ну и, лично мой совет. Ходи к нам, можешь вместе с Сашей в одно время. Тебе и для мироощущения полезно будет.

— Да я вот уже задумалась, — кивает Лена, садясь на мой стул и сдвигая меня попой со стула. — Мелкий, дай я сыграю. Ты всё равно проиграешь…

Через полчаса игр в шахматы, Сергеевич предлагает куда-то заехать поесть вместе.

— Только платите вы. — Подмигивает он.