– Ради чего упорствуешь?
– человек с раскаленным прутом в руках за волосы задрал голову висящего и глянул ему в лицо, - Представь, как славно было бы без всех этих ожогов и порезов на твоем теле.

– Пошел ты, - тихо прошептал висящий на столбе и опять заорал, как только прут вновь соприкоснулся с его телом.

– Упорствуешь, - удовлетворенно произнес палач, - Славно! Это очень славно! Я люблю упорных.

Прут переместился на мужской сосок, и крик перешел в очередной визг, заставивший наблюдателя вновь болезненно поморщиться и наконец вмешаться в рабочий процесс палача.

– Мне вас рекомендовали как лучшего специалиста по развязыванию языков. А мы здесь уже два часа, и ничего кроме криков я еще не слышал.

– Так, ваша милость, если бы подопечный был разговорчив, то и я вам был бы не нужен. Не волнуйтесь, уважаемый, скоро заговорит!
– и еще раз приподняв голову допрашиваемого, улыбнулся ему, - Заговоришь же?

– Я твою маму… А-а-а-а!!!

– И вот так каждый раз. Сначала упорствуют, а потом ревут как дети, ползая в собственном дерьме.

– Сколько еще ждать?
– наблюдатель прочистил себе заложенные от крика уши, - Информация нужна мне срочно!

– Ну, если срочно…

Потеребив пытаемого, палач поводил перед его носом раскаленным прутом, а потом стал очень медленно опускать его вдоль тела, впрочем, не прикасаясь к нему. Когда железо спустилось ниже пояса, висящий мужчина занервничал.

– Ты что задумал, сволочь?!

– Прижгу тебе некоторые ненужные части тела.

– Стой! Стой! Я все скажу!
– осознав свою ближайшую участь, допрашиваемый тут же сдался, - Не надо! Я все скажу!

– Славно, - палач улыбнулся и повернулся к своему нанимателю, - Спрашивайте, ваша милость.

– Одну минуту, я должен кое-кого позвать, - мужчина направился к выходу из подвала.

– Эй! Мы так не договаривались!
– палач занервничал.

– Не волнуйся! Я должен позвать своего господина.

Как только человек скрылся за тяжелой дверью и закрыл ее за собой, картина в подвале разительно поменялась. С лица палача исчезла любая взволнованность и услужливость, его потухшие, практически мертвые глаза внезапно обрели цвет и яростно сверкнули, а сам он хищно улыбнулся.

– Попалась рыбка, - удовлетворенно прошептал он.

Но палач был не единственным в подвале, кто изменил свое поведение, стоило прилично одетому человеку скрыться за дверью. Висящий на столбе мужчина тоже перестал изображать страдания, ловко подтянулся и, самостоятельно снявшись со столба, встал рядом с тем, кто еще минуту назад жестоко его пытал. Раны на его теле стали стремительно затягиваться.

– Славно орешь, - обратился к нему «палач», - Но страдания изображаешь плохо.

– Не придирайся. Клиент поверил. А если недоволен, то в следующий раз изображать жертву будешь ты.

– И изображу, - кивнул «палач», - Но, надеюсь, следующего раза не будет. Да и еще раз подменить жертву может и не получится. Мы и так целую неделю ловим этого осторожного гаврика, что не желает показываться на глаза даже своим помощникам, а тут еще ты кривляешься, вместо того чтобы нормально изображать боль.

– Так если мне не больно! Как я должен это играть?

– Разведчик должен быть готов к любым трудностям. Тем более таким простым.

– Я и так ко всему готов. Не забывай, что только благодаря мне мы с тобой поймали самого неуловимого контрабандиста Гарна, и сделали это всего за неделю. Человеки его годами ловят, и без результата!

– Мы тоже еще не поймали. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

– Да поймали уже! Теперь он от нас никуда не денется, если что - догоним по запаху и звуку. Главное, что он лично ждет отмашки от подручного, жаль только, что тот не знает, где его босс прячется, и пришлось устраивать весь этот спектакль с пытками «должника».

– Зато славно развлеклись.

– Не поспоришь! О! Кажись, идут!

– Идут, - подтвердил «палач» и быстро прошел к двери.

Уже через минуту на столбе висел совершенно другой мужчина. Недавний наблюдатель без чувств лежал на охапке прелого сена, а рядом с ним лежали еще трое мужчин в куда более простых одеждах и с более крепким телосложением, выдававшим в них людей, привыкших решать проблемы с помощью грубой силы.

Потрепав висящего по щеке, «палач» привел его в чувство и, нежно улыбнувшись очнувшемуся мужчине, отошел от него на полметра, давая тем самым рассмотреть себя лучше.

– Морис Праст, урожденный Империи, житель Гарна. Род деятельности — контрабанда. Самый хитрый и ловкий делец на западном побережье Ночного моря. Заочно приговорен к смерти в Гарне, Бади и Империи. Поговорим?

– Вы ошиблись, уважаемые, - висящий облизал губы и, бросив два быстрых взгляда, - один на своих пленителей, а второй на лежащих людей - попытался придать себе более уверенный вид, - Я не тот, о ком вы говорите.