Тем временем, волна, что должна была принести смерть центру позиций легионеров, медленно приближалась, пожирая на своем пути все живое. И пока что это были орки. Отчего то леший не стал заботиться о жизни своих союзников и пустил свое заклинание прямо через их порядки. «Живая лава», вообще, была весьма смертоносным заклинанием, но очень медленным и оттого куда более страшным. Смотреть на надвигающуюся на тебя смерть может далеко не каждый. Кстати, о смертях! Одна прямо сейчас случилась в лесочке! Видимо, шаманы не оценили рвение лешего, погубившего сотни и даже тысячи их соплеменников.

Быстро перебрав в уме все свои возможности для противодействия «живой лаве», Роз пришел в неутешительному выводу, что остановить ее он не сможет. Точнее, для этого ему понадобится весь запас сил, а восстанавливать его уже практически неоткуда. Внизу сейчас стояло только шесть живых орчих и было неясно, хватит ли их на весь бой или же придется импровизировать. Наплевав на спасение солдат, Роз ударил по правому флангу орков.

Дальше ему оставалось только наслаждаться эманациями смерти и с гордым видом принимать поздравления от помощников, наемников и Салурия. После его последней атаки у орков банально не осталось воинов для продолжения сражения, и легаты сполна воспользовались этим. Конечно, у памятного лесочка произошла огромная битва - шаманы так просто не сдавались, но и их силы были ограничены, да и начавшиеся магические возмущения работали против них.

Когда вечером к наслаждавшемуся обществом местных куртизанок Розу зашел маркиз Салурий, архимаг приветствовал его расслабленной улыбкой. Кивнув на место рядом с собой, Роз лично налил гостю вина, которое сам не пил, и жестом указал одной из девиц составить мужчине компанию. Маркиз благосклонно принял и то, и другое проявление заботы.

– Ваше высокопревосходительство, - отхлебнув вина и обняв куртизанку, Салурий посмотрел на Роза, - Герцог Форлезо поздравляет вас с этой замечательной победой и ждет вас в гости!

– Передай герцогу мою благодарность, но в гости нам пока рано, - архимаг рассмеялся, - Надо еще немного подсократить поголовье орков.

– Вы желаете продолжать?!

– Непременно! И я надеюсь уже завтра выехать к новому месту боя!

– Я все устрою, ваше высокопревосходительство, - маркиз и бровью не повел на столь странное желание архимага, как у любого хорошего исполнителя у него были готовы планы на случай любых изменений обстановки.

– Тогда сегодня давай развлекаться. Ты хорошо поработал! Вино и девочки в твоем полном распоряжении, маркиз. Будь моим гостем!

Покидая ночью апартаменты Роза, пьяный Салурий внезапно остановился в дверях и, повернувшись к архимагу, спросил то, что мучило его с того самого момента, как он увидел зеленую массу, надвигающуюся на порядки легионов.

– Ваше высокопревосходительство! А вы могли остановить то заклинание, что уничтожило наш легион?

Абсолютно трезвый Роз несколько секунд смотрел прямо в осоловевшие глаза человека и, что-то для себя решив, ухмыльнулся и ответил:

– Мог.

– Тогда почему…, - маркиз запнулся с вопросом, но архимаг его понял,

– Жизнь простых людей не стоит того, чтобы я за нее боролся.

Глава 4

Кардинал Илорин смотрел на море, и его душу терзали непонятные тревоги и сомнения. Что-то шло не так, и это чувствовалось всеми фибрами души, но священник пока не видел, где же произошла катастрофа, и оттого было еще муторней. Впрочем, Светлый поход изначально шел не так, как это виделось, а значит оставался шанс, что все и дальше будет идти пусть тяжело, но к цели и успеху.

Многочисленные же мелкие недоразумения сыпались как из рога изобилия. В войсках царил хаос, и исправить его пока не получалось никакими средствами. Траты на армию уже перевалили все разумные пределы, бюджет был давно израсходован и требовал срочного увеличения минимум в два раза. Короче, с какой стороны ни подходи, все было плохо.

Опытные советники утверждали, что на войне это обычное дело, а на такой войне тем более. Столь огромные человеческие армии не собирались уже давным-давно, и ни у кого не было нужных навыков, чтобы руководить подобными армадами. Кардинала это успокаивало мало, он привык быть лучшим и все дела проводить идеально. Тем более что от исхода Светлого похода зависело очень и очень многое в карьере самого честолюбивого священника.

А теперь вот к проблемам армии, снабжения, дисциплины, взаимодействия, снаряжения и прочего добавились внутренние терзания, буквально кричащие о том, что произошло нечто ужасное. Кардинал развернулся и с силой ударил кулаком в стену, а почувствовав боль в костяшках, выругался и, несколько раз тряхнув кистью, покинул балкон.

Сидящие в комнате люди предпочли сделать вид, что не видели этой странной вспышки эмоций у своего начальника, и когда Илорин сел в кресло, все как один демонстративно смотрели куда угодно, но не на его разбитую до крови руку.