Внутри было удивительно многолюдно, народ толпился вокруг круглой стойки в центре заведения и сидел на мягких диванах в уютных полукруглых альковах за плетеными занавесками. Играла ритмичная музыка, над потолком клубился сизый дым. На мое появление вроде бы не обратили внимания, но я упорно не мог найти взглядом толстого китайца, который должен был ждать здесь.

— Кого ищешь, красавчик? — промурлыкала высокая девушка, облокачиваясь на стойку рядом и откидывая длинную гриву выбеленных волос. Ее достойный внимания бюст практически вываливался из кожаного корсета, а фиолетовые ногти длиной могли посоперничать с когтями какого–нибудь раттуса.

— Чжана Вонга, — коротко ответил я, стараясь особо не глазеть. Да, в такую грудь Амур точно не промахнется…

— Ты что, новенький? — спросила она, выпуская струйку дыма. Ноздрей коснулся сладковатый аромат травки. — Никогда тебя тут не видела. Из фермеров? Или ты охотник?

— Не трогай его, лала, это новый парень Ли, — не поворачиваясь, буркнул тип в кожаном комбинезоне, искоса глянув на меня. По шрамам и глазному протезу я неожиданно опознал Джона, которого мы встретили на въезде в Энджело.

— О, тот самый городской мальчик? — переспросила девушка, заинтересованно разглядывая меня. — Почему это мне его не трогать? Может, я понравлюсь ему больше и он меня заберет с собой?

— Потому что малышка Джес не любит делиться, — ухмыльнулся Джон, салютуя мне стопкой с янтарной жидкостью. — Привет, Грэй из Города. Вонг во–он там сидит, за занавесочкой, видишь?

Чжан Вонг действительно сидел в боковом альковчике, но не в одиночестве. Молодой китаец нервничал и обильно потел, соседство ему явно не нравилось. Рядом сидело еще трое парней. Худощавый и маленький выбритый наголо азиат с татуированным лицом, словно в пику ему огромный и толстый здоровяк афро, и уже знакомый мне Хэнк — «Ракета», на скуластом лице которого при моем появлении заиграла зловещая ухмылка.

— Эм, Грэй… они только что подошли… я не хотел… — жалобно заблеял Чжан, увидев меня.

— Заткнись, Чжа, — бросил Хэнк, вставая мне навстречу. Он был сжат и напряжен как пружина, от него исходила аура злобы и опасности.

Мико: Инкарнатор, внимание. Кажется, будет драка.

— Хао, как там тебя, городской ублюдок, — сплюнул Хэнк, снизу вверх яростно сверля меня ненавидящим взглядом. — Короче, слушай, дерьмо Ангела, повторять не буду! Исчезни! Оставь девчонку в покое, ясно? Это моя женщина, понял?!

Он говорил дерзко и с вызовом, бросая в лицо оскорбления. На скулах «Ракеты» играли желваки, кулаки сжаты — он был готов ударить и искал повода для драки.

— А то что? — спокойно спросил я. Сквозь призму моего восприятия ситуация казалась банальной, парень — смешным молодым петушком.

— А то что?! — начал заводится Хэнк, почуяв скрытую насмешку в моем голосе. — Ублюдок, здесь не твой Город! Пропадешь, и…

— Ч-шшш, Ракета! — спокойно произнес азиат, успокаивая главаря. В его руках появился черный нож с блестящей отточенной кромкой и зазубренной задней частью, которым он ловко обстучал свои растопыренные пальцы. — Ч-шшш… зачем всем знать, что в пещерах есть хорошие места, где водятся помойные крабы…

— Потом на этом месте они будут жирные, сочные, — причмокнул толстыми губами афро. — Придем собирать…

Дешевые фокусы и дешевое запугивание. Хотя лидером явно был Хэнк, татуированный азиат мне не нравился больше всех. Ловкий, быстрый как куница, явно умеющий обращаться с ножом, он был самым опасным из троицы. Нехорошие глаза человека, который уже умеет убивать.

— Ну что, понял?! Чего молчишь, дерьмо Ангела, уже в штаны наложил?

Я улыбнулся как можно оскорбительнее, видя, как в глазах Хэнка вспыхивает огонек бешенства. И ответил:

— Ч-шшш, девочки. Не будем тянуть с дракой. Здесь есть, кому подтереть кровь?

— Чего?

— Ты все слышал. Тебя Ракетой прозвали за быстрые ноги?

Оскорбленный Хэнк распрямился как пружина, и думал, что бьет быстро, очень быстро. Неподготовленный человек не успел бы среагировать, но для меня после генных модификаций никакой опасности не было. Хороший удар, крепкий, такой гарантированно вырубил бы даже здоровяка. Я перехватил кулак внутренней стороной ладони и сжал до треска, услышав, как противник болезненно охнул. Одновременно правой рукой я схватил его за шею. Здоровый и мускулистый, как молодой бычок, Хэнк изо всех сопротивлялся, но для меня не стало проблемой резко приложить его лицом об стол.

Азиат с перекошенным яростью лицом выпрыгнул на меня, в его руке блеснул нож. Юркий и проворный, он налетел сбоку. Нож — очень опасное оружие в умелых руках, и давать ему шанса не стоило. Поймав запястье, я вывернул и с хрустом сломал ему руку, обезоруживая противника. И тут же встретил третьего, замахнувшегося телескопической дубинкой толстяка, встретил двумя быстрыми ударами, «двоечкой» в солнечное сплетение и челюсть, вложившись в них полностью. Пухлощекий афро как выбитый мешок рухнул наземь, сложившись пополам и выпустив дубинку. Обернувшись, я добавил Хэнку, который пытался встать, снова познакомив его голову со столешницей. На этот раз не сдерживаясь, с силой, и что–то мерзко хрустнуло.