Она поджала губы.

— Своих потребностях.

— Я не хороший человек, Ария. И никогда не утверждал обратное. В мафии нет хороших людей. — я старался быть добрым к ней, даже когда знал, что рано или поздно потерплю неудачу, но надеялся, что это произойдет не так скоро.

Ее взгляд опустился на мою грудь, на точку над сердцем.

— Я знаю, но ты заставил меня поверить, что я могу доверять тебе, и ты не навредишь мне.

— Я никогда не причинял тебе боль.

Неужели она не понимает, как сильно я стараюсь?

— Больно было видеть тебя с ней. — призналась Ария шепотом, отводя взгляд и сглатывая еще раз, будто ей приходилось сдерживать слезы.

Желание прикоснуться к ней было невероятно сильным, но я сдержался.

— Ария, у меня не было ощущения, что ты хочешь переспать со мной. Думал, ты будешь рада, если я не прикоснусь к тебе.

Ария покачала головой.

— Когда я это сказала?

— Когда я сказал, что хочу тебя, а ты отстранилась. И посмотрела с отвращением. — выражение ее лица преследовало меня последние несколько дней; как она могла не помнить?

— Мы целовались, и ты сказал, что хочешь трахнуть меня больше, чем других девушек. Конечно, я отстранилась. Я не шлюха, которую можно использовать, когда захочется. Тебя никогда не бывает дома. Как мне узнать тебя поближе?

Она знала обо мне все, что имело значение, а то, чего не знала, было к лучшему.

Ария вздохнула.

— Что ты думал? Я ничего подобного не делала. Ты единственный, с кем я целовалась. Ты знал это, когда мы женились. Вы с моим отцом даже убедились, что это так, и, несмотря на это, ожидал, что я, даже ни разу не целовав парня, раздвину перед тобой ноги. Я хотела сделать это медленно. Узнать тебя, расслабиться, чтобы целовать тебя и позаниматься прочими штуками прежде, чем переспать.

Черт, мой разум пришел в овердрайв.

— Прочими штуками? Это какими же?

Ария нахмурилась и отвернулась.

— Это бесполезно.

— Нет, не надо. — пробормотал я, касаясь ее щеки и нежно поворачивая ее обратно ко мне. Я неохотно опустил руку.

— Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для мужчин, которых я знаю.

Я не думал, что Арии понадобится время, чтобы привыкнуть к прикосновению мужчины, к моему прикосновению. Я надеялся, что она будет нетерпелива и любопытна.

— Когда был твой первый раз? — немедленно спросила Ария.

— Мне было тринадцать, отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, так как я уже был инициирован. «Ты не можешь быть девственником и убийцей». Вот что он сказал... Он заплатил двум благородным проституткам, чтобы те провели со мной выходные и обучили всему, что знают. — я все еще помню те два дня, что провел в Фокси.

Ария поморщилась.

— Это ужасно.

— Да, полагаю, что так и есть. — сказал я. Для меня это было ожидаемо. — Но я был тринадцатилетним подростком, желающим показать себя, к тому же самым молодым членом Нью-Йоркской Фамильи, и мне не хотелось, чтобы мужчины постарше считали меня мальчиком. И по окончании входных я считал это большим достижением. Сомневаюсь, что проститутки были впечатлены моим выступлением, но сделали вид, что я лучший любовник, который когда-либо у них был. Мой отец, вероятно, доплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять - не все девушки в восторге, когда кончаешь им на лицо после минета.

Отвращение промелькнуло на лице Арии, и я не смог удержаться от смеха, даже когда надеялся, что она не проявит такой же реакции, когда кончу ей в рот.

— Да... — я позволил пряди ее волос скользнуть по моему пальцу, наслаждаясь их шелковистостью. Ария наблюдала за мной с любопытством, но не отступала. — Я очень волновался. — признался я.

— Беспокоился, что позволю кому-то иметь твое. — сказала Ария.

Я не упустил намека на уязвимость в ее тоне.

Беспокоился ли я, что Ария будет искать других мужчин? Никогда. Ария была не из таких.

— Нет, я знал, знаю, что ты верна. Дела с Братвой обостряются. Если бы они добрались до тебя…

Они причинили бы ей боль. Если бы я взял ее в нашу первую брачную ночь, даже против ее воли, это было бы ничто по сравнению с тем, через что они заставили бы ее пройти. Мой желудок сжался от смеси ярости и беспокойства.

— Этого не произошло.

— У них не получится. — прорычал я.

Я буду защищать Арию, чего бы это мне ни стоило. Я провел пальцами по горлу Арии, но она откинулась назад.

— Ты намерена все усложнить, не так ли? — она бросила на меня возмущенный взгляд. — Прости за то, что сегодня увидела. — сказал я.

Извиняться было чем-то, чего я никогда не делал. Отец выбил это из меня, но вот сейчас я делаю именно это.

— Но ты не сожалеешь о том, что сделал.

— Я редко извиняюсь. И если говорю подобное, то абсолютно серьезно.

Ария не должна была видеть, что она сделала, и я не должен был идти к Грейс. Если бы я не хотел быть похожим на своего отца, я не должен вести себя как он, даже в этом отношении.