— Как я могу изменять, когда наш брак не настоящий? Я даже не могу трахнуть собственную жену. Думаешь, я буду жить как монах, пока ты не решишь, что можешь выносить мою близость?

Ария с трудом сглотнула.

— Не дай Бог. Как я смею ожидать, что мой муж будет мне верен? Как смею надеяться на эту маленькую порядочность в монстре?

Верен? Был ли это вообще настоящий брак? Ария могла бы сказать да, но она не вела себя так, будто хотела быть моей женой. Она смотрела на меня, как на своего отца.

— Я не монстр. Я относился к тебе с уважением.

— Уважение? Я застала тебя с другой! Возможно, мне следовало привести первого попавшегося парня и позволить ему трахнуть меня у тебя на виду. Как ты себя почувствуешь? — прошипела Ария, и что-то щелкнуло внутри меня.

Я схватил ее за бедра и положил на кровать, придавив своим весом, когда держал ее запястья над головой. Никто никогда не прикоснется к ней. Никто, кроме меня.

— Сделай это. Возьми меня, чтобы я действительно могла тебя ненавидеть. — прошептала Ария резко, слезы блестели в ее глазах.

Она закрыла их и отвернулась.

Мой взгляд прошелся по ее раскрасневшейся коже, по дрожащей нижней губе, по слезам, прилипшим к ресницам. Напуганная. Боится меня. Черт. Ария. Моя жена. Моя для защиты чести. Мне нужно было лучше контролировать себя.

Я опустил голову и прижался к ее плечу, вдыхая ее цветочный аромат. Я выдохнул, пытаясь справиться с гневом.

— Боже, Ария.

Я отпустил ее запястья и поднял голову. Ария не двигалась, ее руки все еще были смиренно вытянуты над головой. Вид ее капитуляции оставил чертовски горький привкус во рту. Я попытался дотронуться до ее щеки, но она отстранилась.

— Не прикасайся ко мне после нее.

Она была права. Она этого не заслужила.

Я встал.

— Сейчас я собираюсь принять душ, и мы оба успокоимся, а потом я хочу, чтобы мы поговорили.

Ария пристально посмотрела на меня.

— О чем ещё тут можно говорить?

— О нас. Об этом браке.

Она медленно опустила руки.

— Ты трахался на моих глазах. Думаешь, у этого брака все еще есть шанс?

— Я не хотел, чтобы ты видела. — пробормотал я.

Черт, выражение ее глаз, когда она застала меня, будет преследовать долгое время, что было смешно, учитывая, как много я сделал и видел.

— Почему? Чтобы мог изменять тихо и мирно за моей спиной?

Ария была права, но она никогда не показывала ни малейшего намека на то, что ее волнует этот брак.

— Позволь мне принять душ. Ты была права. Я не должен проявлять неуважение, прикасаясь к тебе после всего этого.

Она ничего не ответила, только посмотрела на меня своими печальными глазами, которые ощущались, как лезвие в моей груди.

Я повернулся и направился в ванную. Я не был уверен, как долго стоял под струей горячей воды, пока не почувствовал, что могу вернуться к своей жене, будто я смыл все следы духов Грейс и прикосновений. Мне не нравилось тяжелое чувство, которое слезы Арии оставили в моем теле. Было ощущение, с которым у меня не было опыта, и я не стремился испытывать его слишком часто.

Обернув полотенце вокруг талии, я вернулся в спальню, где Ария сидела у изголовья кровати. Ее руки были сложены на коленях, светлые локоны ниспадали на ее изящные плечи.

Я чувствовал себя еще большим идиотом за то, что пошёл к Грейс, когда у меня в постели был кто-то вроде Арии, но она все еще не хотела меня, что стало очевидным еще раз, когда я уронил полотенце, и она быстро отвернулась, будто не могла вынести моего вида. Я не был таким тщеславным, как Маттео, но знал, как девушку смотрят на меня. Я много работал над своим телом.

Натянув боксеры, я опустился на кровать рядом с Арией. Мой взгляд остановился на ее опухших глазах. Это все еще застало меня врасплох.

— Ты плакала? — лучше спроси, почему?

Я думал, что она будет счастлива, как многие жены в наших кругах, если оставлю ее в покое и буду искать другую девушку.

Она наклонила голову в мою сторону и слегка нахмурилась.

— Думал мне будет плевать?

— Многие женщины в нашем мире рады, когда их мужья пользуются услугами шлюх или содержат любовниц. Как ты сказала, браков по любви мало. Если женщина не выносит прикосновения мужа, она не будет возражать, чтобы тот позаботился о своих потребностях.