— В смысле, вперёд? — вытаращился Макс.

— Забери его душу первым. Слышишь, песня уже заканчивается? — торопливо пояснил Мбисин. — Духи скоро придут. Поговори с ними. Пусть они утащат его душу!

— М-м-м…

Макс не нашёлся с ответом. И смех и грех. Бедные ребята, это же надо на полном серьёзе нести такой бред…. Хотя… Фокус может и удастся. Если не калачом, так колдовством. Надо попытаться использовать местные суеверия на всю катушку. Думай, сыщик, думай…

Пронзительно взвыв, танцующие вдруг замерли как вкопанные. Вирему воздел руки к небу и затрясся, словно в припадке, что-то визгливо причитая. Хохепа, трудно узнаваемый в красной раскраске с головы до пят, как-то боком, боком, несмело поднёс отцу небольшую глиняную чашу.

Вирему свирепо рыкнул и принюхался к содержимому. Вытащил из чаши окровавленную куриную лапу и наслаждением слизнул кровь с длинных растопыренных коготков.

— Тьфу ты, господи, гадость-то какая, — брезгливо скривился Макс.

Шаман медленно оглядел притихших соплеменников. Словно впервые заметив Исидо, пошатывающейся походкой направился к пленнику. Следом робко засеменил Хохепа.

Пройдя мимо зажмурившегося от страха паренька-наводчика, Вирему остановился перед Исидо. Что-то неразборчиво бормоча, окунул куриную лапку в чашу и принялся рисовать кровью на груди пленника. Соплеменники как по команде рухнули в пыль и негромко завыли.

— Что он делает? — пробормотал Макс, не в силах оторваться от жутковатого зрелища.

— Зовёт духов, — едва слышно шепнул Мбисин.

— А потом?

— А потом даст ему выпить из чаши и заберёт душу.

— Так всё, зови его!

— Я не могу! — испуганно сжался Мбисин.

— Ну и чёрт с тобой, я сам! — рассвирепел Макс. — Эй, Вирему! — гаркнул что было сил. — Я хочу говорить с тобой!

Шаман замер и медленно повернулся, отыскивая взглядом святотатца, осмелившегося подать голос.

— Да я, — нетерпеливо повысил голос Макс. — Иди ко мне!

Вирему наклонился к сыну, что-то шепнувшему ему на ушко. Выслушав, зловеще ухмыльнулся.

— А-а-а, так вот кто там пищит. Что ж, так тому и быть. Когда духи выпьют душу белого, будет убирать за свиньями, пока они его не сожрут.

Помешивая лапкой зелье, небрежно кивнул почтительно внемлющему сыну.

— Идём. Духи не любят ждать.

Проходя мимо съёжившихся от страха Мбисина и Бонту, колдун остановился и гневно рявкнул:

— А вы, ничтожные черви! Как вы могли служить этому лживому белому псу!

Мбисин мрачно усмехнулся и с вызовом глянул на Вирему. Когда стоишь на пороге того, что даже страшнее чем смерть, уже всё равно кто стоит перед тобой. Пусть это даже и самый страшнейший из колдунов.

— Он не пёс. Его зовут масса Джон.

Вирему радостно осклабился.

— Масса Джон? Этот глупец сказал тебе своё настоящее имя? Как это хорошо. Теперь его голова будет охранять покой нашего Великого прародителя в доме духов.

Мбисин угрюмо мотнул головой.

— Не будет.

— Это ещё почему?

— Потому что масса Джон тоже колдун.

— Что ты сказал? — недоверчиво глянул Вирему. — Этот белый колдун?

— Да, — упрямо повторил Мбисин. — Масса Джон колдун. И мы все видели его колдовство.

— Кхм, — Вирему задумчиво поскрёб подбородок. — Колдун…

Похоже, этот жалкий червь не врёт. Никто из смертных не отважится лгать, когда над тобой роится голодный сонм духов, только и ждущих знака крови. Но проверить стоит. И если этот червь соврал…

— Хохепа, сын мой, принеси мне зелье видений, — буравя недоверчивым взглядом дерзкого пленника, приказал Вирему.

— Слушаюсь, отец, — почтительно склонился сын.

Дожидаясь зелья, Вирему медленно обошёл вокруг белого колдуна, оглядывая с головы до ног.

Белый спокойно встретил взгляд. И даже попытался что-то сказать.

— Что он говорит? — поинтересовался Вирему.

— Приветствует и хочет говорить с тобой, — повеселел Мбисин.

— Вот оно, — запыхавшийся Хохепа подбежал к отцу, и почтительно присев на одно колено, протянул сосуд.

— Что ж, если ты соврал, сильно пожалеешь…

Всё также недоверчиво глядя на пленника, Вирему открыл затычку и запрокинув голову, плеснул зельё в рот.

Мир привычно окрасился серым. Голодные духи вихрем закружились над головой, заунывно выпрашивая свежие души. Если бы их не сдерживала сила амулета, давным-давно бы утащили в самую тёмную бездну своих узилищ.

Морщась от невыносимого гвалта, Вирему медленно повернулся к чужеземцу.

— Смотри мне в глаза.

Не в силах оторвать взгляд, Макс заворожено уставился в абсолютно безумные белые глаза колдуна.