И, развернувшись, стремительно зашагала на выход. Глаза защипало, а в горле встал ком. Девушка глубоко и прерывисто вздохнула и вышла в сгущающуюся мглу. За ней последовал хаги-провожатый.

Нарена, глядя вслед Дарилле, всхлипнула и расплакалась. Рийган молча подошёл к ней и стиснул в своих объятиях.

– Я так боюсь, что с ней что-то случится, - тихо призналась девушка своему другу.

– Если она всё же доберётся до своего «дяди», то можно будет за неё не переживать, - усмехнулся мальчик.

– Думаешь?
– Нарена перестала плакать и вопросительно взглянула на него.

Рийган только ободряюще ей улыбнулся, и девушка, улыбнувшись в ответ, крепко прижала его к себе.

Они простояли так несколько минут, пока не заговорил Рийган. Голос его звучал неуверенно, почти жалобно.

– Нарена, дождись, пожалуйста, пока я вырасту, - тихо-тихо попросил он.
– Я, правда, быстро вырасту. Три года... нет, два! Всего два года!

Девушка рассмеялась и поцеловала его в лоб.

– Я и пять подожду, - заверила она мальчика.
– Мне тут всё равно никто не нравится.

На губах Рийгана возникла робкая улыбка, а сияние, что продолжало исходить от него, казалось, стало сильнее.

Нарена отстранила его от себя, вытерла слёзы и глубоко вздохнула.

– Ну, возвращаемся назад. Госпожа Айшея разрешила мне помочь ей сегодня с ужином, - сказала она.

На лице Рийгана почему-то возникло опасение.

– Правда?
– вырвалось у него.

Обычно невнимательная к подобным вещам Нарена тут же заметила эту опаску и нахмурилась.

– Эй, ты что, не веришь в меня?
– возмутилась девушка.

– Верю, - Рийган запоздало попытался исправить ситуацию.

– Не ври!
– Нарена прищурилась.
– Я видела, как ты посмотрел! Вот увидишь, у меня получится!

Сказав это, девушка круто развернулась и быстро пошла к дому старейшины. Рийган побежал за ней, торопливо выкрикивая:

– Да верю я, верю!

Провожатый покинул Дариллу, когда до стоянки её друзей осталось саженей триста. Девушка не пошла туда сразу же. Некоторое время она нарезала круги и пыталась успокоить взволновавшееся сердце. Оно было готово выскочить из груди, стоило девушке подумать о предстоящей встрече.

Дарилла ничуть не сомневалась, что встреча будет ну очень горячей! У неё даже ладошки тряслись. А стоило ей вспомнить последнее столкновение с наагасахом в замке дяди Нарены, и дрожью прошибало всё тело.

– Боги, да что ж так страшно?
– бормотала она себе под нос, расхаживая туда-сюда.

Мелькнула мысль, что можно же не возвращаться. Но Дарилла тут же её отбросила. Лучше уж сейчас один раз перетерпеть всеобщее негодование, чем потом страдать от угрызений совести. И вообще, она же решила, что нужно поступать правильно. Только почему поступать правильно так страшно?!

Она прошла саженей сто, потом поддалась панике, прошагала в обратном направлении пятьдесят саженей и опять начала нарезать круги. Когда девушка заметила между стволами деревьев проблеск огня, сердце её совершило испуганный кульбит и застучало где-то в желудке. Она его стук всем телом ощущала.

– Мамочки!
– тихо пискнула Дарилла и села на траву.

Смелость она в себе наскребала почти четверть часа. Потом девушка всё же поднялась и на негнущихся ногах потопала дальше.

– Давно я так не боялась, - прошептала она, нервно потирая руки друг о друга.

Страх немного отступил, когда девушка увидела костёр и пять фигур, сидящие вокруг него. В душе поднялась радость, когда она различила торчащую колом бороду Ерхи. Она даже тихо хихикнула, увидев неуклюжего зверёныша, которого на ощупь пытался найти Низкан. Тепло на сердце стало и при виде Миссэ с Доашем. А вот одинокая фигура наагасаха заставило сердечко Дариллы опять трусливо спрятаться в желудок. Она не видела его лица, но уже сама фигура, казалось, излучала ауру неодобрения и раздражения.

Девушке понадобилось ещё несколько минут, чтобы отыскать собственную безбашенность и шагнуть из кустов в свет костра.

Миссэ и Доаш тут же настороженно вскинули головы и приподнялись, едва услышав треск. Рот Ерхи распахнулся от изумления. Низкан нахмурился, не понимая, почему все так внезапно замолчали. А на наагасаха Дарилла опасалась смотреть.

– Я вернулась, - девушка нервно улыбнулась.

Почти минуту стояла оглушающая тишина, нарушаемая лишь треском костра. Затем Миссэ, подозрительно прищурившись, уточнил: