– Не-а, – столь же вяло отозвалась женщина. – И ты, и я всё, что будет сказано, уже знаем, свой выбор сделали. И я не люблю большие шумные сборища.

– Тогда поздравляю с верным выбором профессии, – бестактно, чего обычно себе не позволяла, фыркнула Мирен. Но общение с матерью выбило суккубу из колеи несколько сильнее, чем можно было посчитать.

– О, школа – это не сборище, это почти как в итальянской семье, – мечтательно прикрыла глаза дочь двух народов, почитающих своей родиной противоположные уголки мира. – В маленькой итальянской семье, если ты понимаешь, о чём я. Без троюродных дедушек по материнской линии и внучек крёстной подруги сводной сестры.

Вот кто точно сейчас был в “Карасу Тенгу” на своём месте, так это завуч. Нацуро не вела занятия, возилась с бумажками и учебными вопросами, всегда бежала, везде вроде как опаздывала, постоянно тараторила… и вокруг неё словно волшебным образом рассасывались конфликты и налаживалась работа. Если кто и был прирождённым педагогом – так это она. Вот и сейчас: несколько шуток, ненавязчивое присутствие рядом – и плохое настроение словно ветер унёс. Может, существуют не только демоны-антимаги, но и демоны-педагоги, хы? Или, если серьёзно, то, наверное, любого человека можно назвать “демоном” – ведь у каждого есть свой талант, в области действия которого у него словно всё само собой получается. Говорят: прирождённый врач, прирождённый музыкант...

– Кабуки здесь, – вклинилась в мои мысли Нанао, и мысленный голос её звучал как-то странно.. – А за ним учителя несут зеркало из подвала.

Я и Мирен одновременно подключились к ледяной деве. Действо и в самом деле внушало – что, я думаю, в кои-то веки произошло помимо воли директора. У меня, например, появилась чёткая ассоциация с похоронной процессией: скорбные родичи чинно и медленно вышагивают, неся свою радостную ношу... Впрочем, серебряно-хрустальная плита суммарной толщиной в хорошую такую пядь для шести человек радостной ношей ну никак быть не могла – прежде всего из-за своего веса. Интересно, прикатить за собой эту штуковину на тележке Куроку желание сделать всё пафосно не позволило, или про транспорт тупо забыли в суматохе приготовлений? Нда, такое представление в пору на Пасху устраивать, а не на Рождество…

Гости и ученики – первые с уважением, вторые опасливо – пропустили Куроку и компанию к трибуне. Зеркало, правда, туда не доехало: носильщики с отчётливым облегчением опустили его на отдельно стоящий пустой стол с особо толстыми ножками. Впрочем, к предмету все быстро потеряли интерес: директор бодро, словно и не было прожитых им столетий, вскочил на приготовленный помост. Покосился на стоящий рядом микрофон, покачал головой – кажется, кого-то забыли предупредить, что энергии не будет. Впрочем, стоило старейшему на Земле демону заговорить, стало понятно – микрофон ему нафиг не нужен. Скорее стоящим поблизости беруши бы пригодились.

– Друзья! Единомышленники! Ученики! Мы долго стремились к этому моменту, много и упорно трудились, рисковали собой. И вот – всё позади. По мнению миллионов верующих по всему миру в этот день две тысячи лет назад мир изменился. Сегодня – нашими общими стараниями – ему суждено измениться ещё раз.

Кабуки сделал чётко выверенную паузу, подчёркивая сказанное и давая ему улечься в головах слушателей, после чего заговорил совсем другим тоном – доверительно и без всякого пафоса.

– Многие из вас в курсе происходящего, некоторые полностью, другие – в общих чертах. Только наше молодое поколение, как я вижу, по большей части в недоумении. Что ж, мои хорошие, напоминаю вам про недавнее занятие нашей многоуважаемой фрау Зитс – то, на котором вам рассказали историю развития мира магии после открытия феномена холда. О, вижу, все вспомнили. Наша очаровательная завуч, насколько я помню, от моего имени пообещала вам подробности. Вы уж простите меня за урок сегодня, в первый день каникул…

Директор переждал вспышку смеха.

– …Обещаю: будет интересно.

Лючия вздрогнула, полыхнув волной эмоций. Ми, разумеется, тут же “вернулась в себя”. Проследив, куда смотрит Нацуро, она обнаружила соизволившую покинуть школьный корпус Роксану. Лицо старшей суккубы больше не выглядело застывшей маской – да и вообще, женщина казалась порядком уставшей.

– Он ушёл, – без выражения сообщила она замдиректора, поравнявшись с лавочкой. На дочь Рукс старалась не смотреть.

– Кто ушёл? – Нацуро ничего не поняла.

– Агент Перевозчиков. Шпион, – любезно “расшифровала” собственные слова суккуба. – Прошёл через границу холда. Пять минут назад я перестала его чувствовать.

– Шпион? – нахмурилась завуч. – У нас и вправду был среди учеников такой?

– Быстрый, ловкий и умный г-гадёныш, – Мирен опять отвлеклась на мать и не заметила, как из-за угла здания школьной администрации вышел Окина. – Знал, что выйти просто так не сможет, так дождался, пока электрозаграждение отключится – и ушёл, скотина рогатая!

– Рога? – моя подруга припомнила, что знала только одного ученика с подобным “украшением” на голове. – Электрозаграждение?

– Ага, Шень Лин, который с тобой и Клавелем вместе у Абрамова занимался, – шумно выдохнул Мао и плюхнулся на лавочку с другой стороны от Ми. – Мы уж тоже стали сомневаться – каз-зёл себя никак не выдавал. Мы его даже не подозревали, до самого последнего момента!

– Он, вообще-то, кирин*, – поправила физрука завуч. Видимо, на бежавших учеников этика неразглашения личных данных не распространялась.