По узенькой тропинке Огнев прошел в дальний конец кладбища и остановился на небольшой, окруженной вишневыми деревьями, полянке, перед тремя холмиками, густо заросшими травой. Один - побольше, два другие - совсем маленькие.

Закрыв глаза, слушая шелест листвы и щебетанье птиц, он воскрешал в памяти милые образы ушедших в небытие.

Где вы, звонкие голоса сынишек-близнецов, ласковый взгляд любимой жены? Нет их… Вот уже более двадцати лет, как могилы скрыли свою добычу… Навсегда…

Огнев встряхнул головой. Неправда! Милые дети, дорогая подруга, все эти годы вы были со мной. Никогда не забыть ему их, как не забыть того страшного дня… Ясного летнего дня сорок третьего года…

Их аэродром оказался возле родного городка, жена, несмотря на его уговоры, отказалась уехать, пока он здесь, рядом.

И вот… стая самолетов со свастикой на крыльях. Жестокий воздушный бой. Враги, отогнанные от аэродрома, сбросили бомбы на мирный городок. Внизу - море огня и дыма… А утром он, поседевший за одну ночь, здесь, на полянке, хоронил своих близких…

Шли годы… Годы напряженной работы. Первые искусственные спутники Земли… Первые полеты человека в Космос… И он, мечтающий о мире без страданий, о Земле, на которой дети не будут гореть в пламени взрывов, - первых рядах идущих на штурм звездных просторов.

Скоро исполнится его мечта. Он полетит на Марс! Во имя торжества разума, во имя Будущего, ради человечества понесет он к таинственной планете эстафету дружбы и знания!

И эти могилки, эти печальные воспоминания… Они тоже зовут, указывают, требуют… Прощайте, мои дорогие! Я выполню ваш наказ, не отступлю ни перед чем, пройду весь трудный путь до конца. И вы будете вместе со мною. Там, во мраке Космоса!

Огнев тяжело вздохнул, поклонился могилкам и начал спускаться с обрыва к реке. Спустившись, он в изумлении остановился. На берегу росла раскидистая старая верба. Под нею стоял мальчик лет десяти, держа в руках конец веревки. Другой конец был переброшен через ветку и на нем, привязанный за ногу, болтался другой мальчик, примерно такого же возраста, как и первый. Его налившееся кровью лицо было сине-багровым, он кряхтел, стонал, извивался в воздухе, как червяк, но не кричал и не старался освободиться. Мальчик, стоявший внизу, строго приговаривал:

–  Ну, ну… подтянись немного еще… согни колени… хватайся руками…

–  Хватайся, хватайся!
– сердито прохрипел висевший. Разве не видишь, что не достану? Вот подвешу тебя - сам попробуешь!

Огнев невольно рассмеялся. Мальчик под вербой от неожиданности выпустил веревку и его партнер с воплем свалился на землю.

–  Что вы делаете?
– спросил заинтересованный Огнев. Впервые вижу такую игру!

–  Это не игра, - буркнул упавший.
– Это репетиция.

–  Что же вы репетируете?

–  Невесомость… в космическом корабле… Мы после школы пойдем в училище астропилотов.

–  Вот поэтому и тренируемся, - солидно добавил второй, взглянув исподлобья на Огнева и вдруг умолк, впившись взглядом в лицо собеседника. Крутой подбородок, глубокая вертикальная морщина, прорезающая лоб, слегка сощуренные глаза, совершенно седая голова… А на груди - значок с изображением ракеты… Да ведь это же сам Огнев!

Мальчик подтолкнул товарища локтем и прерывающимся от волнения голосом спросил;

–  Вы… Огнев… Иван Сергеевич?

–  Я самый, - дружески усмехнулся космонавт.
– Будем знакомы!

Он с серьезным видом пожал ребятам руки.

–  Это хорошо, что вы готовитесь к полетам. Только подвешивать друг друга на веревке не советую - можно разбиться. У вас в школе авиакружок есть?

–  Еще нет.

–  Надо организовать. Вернусь с Марса - навещу. Так и передайте своим товарищам.

Из-за поворота вынырнула легковая машина и остановилась возле Огнева. Из нее выскочил молодой человек в форме работника связи.

–  Иван Сергеевич! Едва вас нашел! Срочная телеграмма!

Огнев прочел скупые фразы вызова. Странная телеграмма… Очевидно, случилось что-то очень важное - академик Соколов не будет тревожить по пустякам…

Он взглянул на притихших ребят, порылся в карманах и, не найдя ничего, что можно было бы подарить на память, решительно снял с груди значок космонавта и подал им.

–  Это - всему классу. Слышите?

Мальчики растерялись.

–  Насовсем?!

–  Насовсем. Только с условием - учиться на пять!