Шрифт:
Старик, лишь улыбнулся уголком рта, и ответил на удивление совершенно спокойным, даже чуточку весёлым, как ей показалось, голосом:
– Ничего, прорвёмся! Милая, можно водички? – обратился старик, к молоденькой медсестре, в коротком, до бесстыдства, белом халатике. – Сестричка, не бросишь старика-то?
– Ну, что вы! – девушка, набрала из кулера воды, в одноразовый, пластиковый стакан, и подала пациенту. При этом сочувственно улыбнулась, продолжила, – Сейчас, знаете, такие технологии…
Ветеран, всплеснул руками, и весло рассмеялся:
– Внучка! Какие технологии! Мне 97…. А вовремя войны, когда, во мне, было почти столько же, только килограммов, вот такая же девчушка, как ты, вытащила меня с передовой, на одних руках! Волоком. Во как. А ты технологии…. Кх… Кх…. Она, без всяких технологий…. Спасла мне жизнь, без всяких технологий! А я, за неё и других таких же девчат, и родителей наших, бил фашиста! Благодаря ей, у меня есть дети и внуки, а это, поверь мне старику, в жизни самое главное. Понимаешь? – он поставил пустой стакан на стол, – Смысл жизни, в самой жизни. Будущая жизнь, вот, где прячется смысл жизни! – он откашлялся, поднял голову и жизнерадостно улыбаясь, продолжил, – Рак, а что рак?! Войну победили, и рак победим! Возьмём, всё от жизни, что нам причитается, а костлявой старухе оставим то, что останется! Так что, не вешать нос, медсестрички!
Ветеран, подмигнул Ларисе Фёдоровне, внимательно слушавшей его речь и, не беря со стола ни каких своих бумаг, направился к двери. И уже, взявшись за белую, пластиковую дверную ручку, резко, по-военному, развернулся на каблуках и, глядя на врача в упор, спросил, голосом, полным желания, ещё немного пожить, но не для себя, а для кого-то другого из будущего или закончить, что-то очень нужное и полезное:
– Сколько, мне осталось?
– Чего?! – растерялась Лариса Фёдоровна. Вот только что, этот пожилой человек, демонстрировал полное пренебрежение к смерти, а спустя минуту, уже в его взгляде пылала надежда, словно, только она и могла, или продлить его жизнь, или отобрать. И от этого, женщине, стало совсем не по себе. Даже, растерялась на мгновение, – Ну, не знаю…. Бывает, по-разному….
Медсестра, так и замерла, посередине кабинета с чьей-то медицинской картой в руках, от такой резкой перемены настроения у пациента, и теперь с любопытством, наблюдала за продолжением разговора, глядя, то на старика-ветерана, то на своего врача.
– Вы, не поняли, Лариса Фёдоровна, до Дня Победы, дотяну или нет?
При этих словах, в глазах Михаила Семёновича, появилось столько надежды, что врач, сама чуть не пустила слезу. Но быстро собралась, и с поддельной уверенность ответила, естественно, завышая срок его оставшейся жизни.
– Да. Да конечно! И доследующего тоже…. А может и дольше….
– Не-е…, – замотал головой ветеран, и вновь, на его лице, появилась простодушная улыбка, – Это дочка, уже много! Нам, главное, день простоять, да ночь продержаться…. Ну, до свиданья вам! Всего хорошего. Бог вам в помощь! А я значит, пойду….
Сергеенко вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. В кабинете остались только врач, медсестра и звенящая тишина. Они, не отрывали взгляда, от того места, где только что стоял ветеран. И каждая из них, думала о старике и его силе воли, в стремлении жить. Пока в кабинет, не влетела, очень толстая женщина. Тётка размахивала во все стороны, своей большой потрёпанной, кожаной сумкой и полным пакетом, в одной руке, а плащом в другой. И было не совсем понятно, то ли, она уже отбивалась от людей, сидевших за дверью, то ли пока угрожала им, помешаете – врежу! При этом она, так зычно гаркала, в сторону расшумевшейся за дверью очереди, тем самым, вернула медиков в реалии современной, городской жизни.
– Чёго вы разгавкались, как собаки?! Я токмо спросить! Чё, глухие, чи шо? А то я могу, слух-то живо поправить! – тётка, хабалисто кричит в ответ на людей.
Глава 3
Шарик, под порывом бокового ветра вырвавшегося из переулка, отнесло в сторону. Но вскоре, он встречным потоком, перелетел через дорогу и вновь оказался около ветерана в сером костюме, с наградными планками, и начищенными до блеска орденам на груди, играющими в лучах утреннего, весеннего солнца, идущего по улице родного города.
– Здравствуйте! – остановил нашего героя, мужчина средних лет, держа семилетнего сына за руку. Мальчуган, вторя своему отцу, приветствовал пожилого человека.
– Здравствуйте! – кивая головой, ответил ветеран.
– С Днём Победы! С праздником Вас! Спасибо отец, что выстояли, и смогли разбить фашиста и дать нам возможность, жить в мире! – мужчина, искренне приклонил голову перед ветераном, мальчик внимательно смотрел на отца.
– Спасибо, и вас с праздником! – отозвался Михаил Семёнович. – И вас с праздником! – при этом, ловко выудил из кармана шоколадную конфету «Кара-Кум» и протянул её, малышу. – Держи!
– Спасибо! – ответил он, беря сладость.
– На здоровье, внучок! – теперь ветеран, обратился к отцу малыша, – Я смотрю, – проницательный взгляд старика, окинул незнакомца и прошёлся с ног до макушки, – тельняшечку-то, не прячешь?! Тоже, маленько, из кипящего котла жизни, хлебнул?
– Есть такое дело! – улыбаясь, ответил незнакомец. – Карабах, Чечня.
– Да храни тебя Бог, Славянин!
– Дай Бог здоровья и тебе отец.
С эти словами, они разошли в разные стороны.
Ветеран твёрдо знал, куда и зачем идёт. В его шагах, чувствовалась сила и уверенность в нужности своего поступка.