— Хоть одна радость, — я хлюпнула носом. — И много вас таких вот… альтернативных?

— В Сочи тысяч тридцать, может, чуть больше, — не успокоила меня подруга. — Немного.

— Каждый десятый, — вздохнула я.

Слёзы почему-то закончились. То ли психика оказалась крепче, чем я думала, то ли организм снова включил какие-то защитные рефлексы. Машка молчала, лишь крепко сжимала мою руку. В какой момент наши ладони переплелись, я не отследила, но была признательна ей за поддержку.

— А ты кто? — осторожно поинтересовалась я.

— Лиса, — тихо ответила подруга. — Чернобурая.

— Значит, у вас по фамилии можно с большой долей вероятности определить, что за зверь собеседник, — задумчиво пробормотала я и замерла, поражённая ещё одной догадкой: — Маш… А все сотрудники «Львиной доли», они — тоже, да? Все?

Маша кивнула, подтверждая мою догадку. Ну отлично, я со своей звериной фамилией вписалась в коллектив, как родная!

— Хорошо, а почему тогда я не оборотень? — задала я следующий вопрос. — Волкова же!

— Не знаю, — призналась подруга. — Может быть, кто-то по отцовской линии был оборотнем. Лишь несколько веков назад появилось негласное правило — дети, рождённые от человеческих женщин, берут фамилию матери. И они никогда не бывают оборотнями.

— Ну да, папа говорил, что роду Волковых уже прилично лет, и фамилия сохраняется много поколений, — отозвалась я. — И у дяди Славы, папиного брата, два сына. Опять род не прервётся… Блин, Машка, что за сюр? Мы с тобой, две взрослые бабы, на полном серьёзе обсуждаем сказки! Двадцать первый век, космические спутники, нанотехнологии, Илон Маск со своей «Теслой»… Какие, к чёрту, оборотни? Нет их! Мне всё привиделось, и точка!

Подруга тяжело вздохнула, ободряюще сжала мою ладонь. Тихо произнесла:

— Вот потому мы и не рассказываем о своём существовании. В лучшем случае, реагируют так, как ты. В худшем — начинают креститься, тыкать в лицо крестиком и кричать что-то вроде «Изыди!». Настя, оборотни существуют. Мы существуем.

Повисла долгая пауза. Я почему-то думала о том,что вечно у меня всё через одно место. Лучшая подруга и та — оборотень. А прочие знакомые надолго не задерживались в моей жизни. Мне всегда находилось, с кем выпить кофе, да и просто выпить, погулять по парку, но из тех, с кем можно было обсуждать личное, а при необходимости — выплакаться на плече, у меня была лишь Маша.

— Настёна, — окликнула меня подруга. — Если хочешь уйти… Если тебе противно рядом находится, я пойму. Найдём тебе комнату, у людей…

— Чернобурова, ты издеваешься? — я резко притянула Машку к себе, едва не потеряв равновесие. — Да плевать я хотела на то, что ты женщина-лиса! Я не знаю человека порядочней и преданней, чем ты. Всегда могу на тебя положиться, получить поддержку и понимание, совет, а ты мне тут «противно»! Да как ты вообще такое могла подумать, как только язык повернулся?

Последнюю фразу я выкрикивала, снова захлёбываясь от слёз. Машка уже тоже рыдала, уткнувшись лицом в мои колени.

— Дурында цветная, — всхлипнула я, поглаживая её по голове. — За что люблю только?

— Любить вредно, — донеслось из комнаты. — От этого неррррвы портятся.

— Суп сварю! — гнусаво пригрозила Машка решившему поучаствовать в беседе попугаю, и Веня понятливо заткнулся.

Позже, когда мы обе прорыдались, успокоились и переместились из прихожей в комнату отпаиваться чаем, подруга спросила:

— Насть, а с Костей теперь ты как?

— Не знаю, — я вздохнула. — С тобой я давно знакома, тут вопрос даже не стоял. А насчёт него… Пока даже думать не хочу. Вернусь в Москву, в привычную обстановку и там решу. Если я ему действительно нужна, приедет и заберёт. Нет — значит, так тому и быть.

— А ты переедешь, если заберёт? — недоверчиво уточнила Чернобурова.

— Думаю, мы как-нибудь договоримся, — я пожала плечами. — Решу, когда до этого дойдёт.

— Настя-я-я! Настенька! — неожиданно донеслось с улицы подозрительно знакомым голосом, который я бы предпочла не слышать. — Любимая!

— Мама, блин!!! — простонала я, вскакивая. — Больше некому было дать ему адрес.

— Белая стрекоза любви к нам с тобой летит, — меж тем гнусно завывал у подъезда, причём, судя по звуку, соседнего, Антон. — Настенька, Настя, выгляни, счастье моё!

— Придурок! — выдохнула я, подскакивая. — Как не вовремя его принесло!