Марина Николаевна заперла за ним дверь, пошла в комнату Насти, порылась в ящике письменного стола и достала оттуда коробку с письмами. Перебрала их, отыскала письмо от Марии Чернобуровой. Как хорошо, что девочки раньше обменивались бумажными письмами. Держа конверт в руках, вернулась в гостиную и позвонила Антону. Продиктовала адрес и предупредила, что Настя грозится остаться в Сочи. Выслушала уверения, что он, Антон, не позволит такому случиться, и успокоилась. Хороший зять будет! Марина Николаевна даже не сомневалась, что поступает правильно. Кому, как не матери, знать, что лучше для единственной кровиночки? Ещё благодарить станет что помирила с Антошей.

*

С работы мы с Машкой вышли вместе. Подруга собиралась в какой-то торговый центр. Как сама она выразилась, снимать безудержным шоппингом нажитый стресс. Узнав, что мы с Костей идём на скалодром, ухмыльнулась и предложила:

— Может, мне тебя подождать до завтра? Вместе пойдём. Ты адреналина сегодня хапнешь с лихвой!

— Зараза фиолетовая, — незло буркнула я. — Нет бы — поддержала.

— Поддерживать тебя сегодня кое-кто другой будет, — откровенно веселилась Чернобурова. — И не только морально. А я могу исключительно на шоппинг завтра вытащить.

— Дорогая, у меня чемодан не резиновый, — покачала я головой. — Всё, что нужно, я взяла с собой.

— И красивое бельё? — прищурилась подруга. — Его много не бывает! Я знаю, где такие комплекты, что закачаешься! И цены приятные, потому что распродажа старых коллекций.

— Машка! — я укоризненно посмотрела на неё. Встретила смеющийся взгляд и, не выдержав, рассмеялась сама: — Ну ты лиса-искусительница! Иди ты… в свой торговый центр! А я Костю подожду.

Не успела Машка направиться к машине, как на стоянку перед офисом лихо зарулил внедорожник с орланом. В смысле, нарисованным на капоте, потому что сравнивать водителя с этой благородной птицей

я бы не стала. Чернобурова сразу помрачнела и глянула на выходящего из внедорожника Данилу волком.

— Привет, — развязно поздоровался тот, держа в руках букет хризантем.

— Дэн, я что-то невнятно объяснила? — холодно поинтересовалась Машка. — Свободен!

— Чернобурка, не рычи, — Данила выставил перед собой свободную ладонь. — Я ж это, типа извиниться приехал. — Повернулся ко мне и добавил: — Я сожалею, о том, что ты услышала. Мир?

Я ни секунды не сомневалась, что он действительно сожалел именно о том, что я услышала не предназначенный для моих ушей разговор. И даже приняла бы эти своеобразные извинения. Закусывать удила и требовать плясок с бубном в мои планы не входило. Но Машка отреагировала раньше, грозно вопросив:

— Сизокрылов, ты вообще охренел? Сгинь отсюда! И не смей вообще ко мне приближаться, шовинист!

— Машуль, я же всё осознал, — Данила протянул ей цветы и тут же от души получил букетом по голове. — Эй, чернобурка, не буянь! Я же извинился!

— Исчезни отсюда! — рявкнула на него Машка, снова замахиваясь хризантемами.

Данила ловко уклонился и отскочил в сторону. Кажется, он собирался сказать что-то ещё, но не успел.

— Девушки, помощь нужна? — осведомился незаметно подошедший Козловский.

— А ты кто такой? — окрысился на него Данила.

— Её парень, — Костя приобнял меня за талию. Кивнул на Машку: — И её начальник. — Ещё вопросы?

Данила недоверчиво нахмурил брови, глядя на нас. Так глубоко и прерывисто втянул воздух, что мне показалось, будто он принюхивается. Но развивать конфликт он не стал. Покачал головой и отступил на шаг.

— Я хотел просто поговорить, — мирно произнёс он.

— Мне кажется, девушки твоего желания не разделяют, — ответил Козловский.

— Не разделяем, — хмуро отозвалась Машка. Подошла к Даниле, всунула ему в руки потрёпанные цветы. — И веник свой забери. Сказала бы, куда ты его себе можешь запихнуть, ну да ладно.

— Маша… — начал было этот совсем не орёл, но она бесцеремонно его перебила:

— Я всё сказала. Сгинь с глаз моих!

На этот раз Данила послушался. Вернулся в машину, выкинув по пути пострадавший букет в урну. Внедорожник зло рыкнул мотором и унёсся прочь.