– Точно! Как мы раньше об этом не догадались! Ваше благородие, вот вы не зря миллионером были, ума вам точно не занимать, - идея с радио заставила глаза Гордея светиться от счастья.
– А вдруг Европа цела, или, наоборот, Африка? Сидят, горюют, что Россия пропала, но ничего поделать не могут, ибо небо заволокло пеплом, а транспорт по грязи не ездит.

– Как раз из-за пепла такого точно не будет. Будь катастрофа только на территории России, пепел бы уже давно сдуло куда-нибудь, а он висит до сих пор, солнца не видно. Мне просто интересно знать, кто выжил, и как приспосабливаются? Климат у кого какой? Может, где-то уже зима началась, а у кого-то еще жарит.

– Всё равно, хорошая идея. Радио могло бы открыть нам окно в мир. Не так было бы одиноко, - мечтательно произнесла Аглая.
– Еще бы песни включали.

Появление новеньких прибавило работы. Им надо было отделывать дом. Никто не хотел делить свое жилье с семьей, где по ночам не спалось маленькой Евдокии. Дома первой линии были уже в таком состоянии, что их было проще разобрать, чем отремонтировать, зато у домов второй линии состояние было намного лучше. Поликарп и Матрена были несказанно рады и этому. После катастрофы они жили в развалинах собственного дома, трясясь от страха и испытывая другие неудобства. А здесь была баня, столовая, порядок, в конце концов.

Неожиданно потянул северный ветер, напоминая о том, что на дворе уже почти ноябрь. По земле стелился пар от остывающей земли. Ветер принес свежесть, о которой уже давно забыли. В домах похолодало и не в последнюю очередь из-за того, что в окнах не было стекол. До сего момента нужды в них не было.

Ремонтируя дом для новеньких, окна решили заколотить сразу. К концу второго дня дом для новой семьи был готов. Испытание на прорехи в крыше он выдержал достойно. К вечеру в нем затопили печь, а Матрена пообещала устроить праздничный ужин по этому поводу. Гурьян обещал расстаться с бочонком самодельного коньяка по такому поводу. Народ тепло отнесся к этой идее, пришлось только заранее обговорить, сколько и каких продуктов можно истратить на этот праздник.

Матрене решили дать полкило муки, варенье, немного солений и три банки консервов, на откуп ее кулинарной фантазии. Хозяйка два часа мудрила с ингредиентами. На улице уже стемнело и потянуло в сон. Наконец, Поликарп пробежался по соседям, приглашая их к себе на новоселье.

В доме стоял аромат, состоящий из многих запахов: сдобы, консервов, но доминировал над всем запах натурального кофе.

– А кофе откуда?
– удивился Александр, блаженно наслаждаясь забытым запахом.

– НЗ, у меня в сумке лежала пачка для подходящего случая, а он как раз и настал, - немного виновато произнес Поликарп.

Ему было неудобно перед жителями городища, что они так бескорыстно стараются для их удобства.

– Отлично! Где моя большая кружка, - шумно пошутил Харитон, разбудив Евдокию.

Девочка захныкала. Мать бросилась ее успокаивать. Пришлось Поликарпу самому принимать гостей. Он рассадил всех за большим крестьянским столом, который был в каждой избе. На первое разлил уху с клецками и под нее по коньячку. Александр, как старший, произнес тост, в котором пожелал новой семье всего наилучшего.

Крепкий напиток раззадорил аппетит и развязал языки. Под уютный свет масляной лампы весь состав Зарянки негромко разговаривал о том, что было в их жизни и главное, что будет. На десерт Матрена вынесла печенье, как раз под кофе. Она поделила муку на две равных части. Из одной половины сделала клецки, чтобы наполнить пустой суп, а вторую смешала с вареньем и запекла в печи. Печенье впитало запах дыма, и было невероятно вкусным. Правда, его получилось совсем мало.

Разошлись далеко за полночь, неся в душе теплое чувство ностальгии по подобным посиделкам. Ночь была непроглядно темной. Северный ветер не собирался утихать. В доме Александра и Аглаи было непривычно прохладно. Они прижались друг к другу плотнее и не смогли заснуть сразу. Видимо, коньяк и ветер сыграли свою роль.

Утром Александр проснулся из-за того, что ему послышался собачий лай. Однократный, но такой явный, что он вскочил. Аглая спросонья зашевелилась, но не проснулась. Александр накинул на плечи ее непромокаемую накидку и вышел на улицу. Зябко, по голым ногам бежал сырой холод. Александр сразу направился к входным воротам.

По земле молочной рекой стелился туман. И тут он увидел в рассветных сумерках фигуры трех человек, хорошо выделяющихся на фоне белого тумана. Они не заметили его. Смотрели, не двигаясь, на городище. У Александра выступила по спине испарина и вспотели ладони. Из тумана выпрыгнула фигура собаки и снова скрылась.

Поведение незнакомцев показалось ему подозрительным. Они будто не хотели раскрывать себя раньше срока, пытаясь понять о городище со стороны. Александр направился бегом к ближайшему дому, в котором жил Харитон. Он чуть не столкнулся с Лукерьей, еще не одевшейся после сна.

– Прости, где муж, - Александр и не собирался разглядывать ее.

– Харитон, Сергеич зовет.

– Чего?
– спросил он из другой комнаты, видимо надеясь, что вставать с постели не придется.

– Харитон, у нас гости. Три мужика с собакой.