Клянусь, я сделал все, что мог, но один прожил после отсечения десять дней, другой – неделю.

Лотта в упор смотрела на Кецетина, тот молчал. Ларсен добавил, уже спокойней:

– Я допускаю, что существуют целители, которые могут свести последствия отсечения для отсекаемого на нет, хотя лично я таких не знаю. В таком случае советую обратиться к ним.

Взгляд Лотты, упертый в Кецетина, стал весьма многообещающ. Маг кашлянул и поинтересовался:

– Краткий экскурс в историю закончен? Повторяю, речь идет не об отсечении. Это заклинание временной изоляции, которую можно снять без вреда для изолируемого.

Вмешался Жорот:

– Это заклинание предложил я. Им пользовались родители одного из моих одноклассников, чтобы оградить сына от занятий магией до пятнадцатилетия.

– Зачем? – вмешалась Лотта.

– Реальной подоплеки я не знаю, а по официальной версии мальчик был очень хрупким и болезненным, а для магического обучения нужно хотя бы среднее здоровье.

К пятнадцати годам он окреп, заклинание сняли и отправили ребенка в магическую школу. Один из преподавателей заинтересовался этим заклинанием – оно было составленным на заказ, малоизвестным – и мы подробно разобрали его на уроках, поэтому я точно знаю схему, хотя никогда и не использовал.

– А в чем суть? – с интересом спросил Ларсен.

Жорот молча дотронулся до его руки, передавая информацию. Целитель хмыкнул, глаза стали стеклянными – он пытался разобраться что к чему.

– А вслух? – резко спросила Лотта.

– Так быстрей и понятней. Разрешите? – Жорот взял королеву за руку и передал ей дубликат, только гораздо медленнее, чтобы она успела воспринять.

Лотта судорожно выдернула пальцы, потом замерла, пытаясь привыкнуть и разобраться.

Жорот, помолчав, добавил:

– Единственный нюанс состоит в следующем… Мальчик, когда его изолировали, был вообще не обучен магии. А вы, Ваше Величество, имеете уже начальные навыки.

Ларсен вздрогнул, до него, видимо, только сейчас дошло, о каком пресловутом маге идет речь.

– Когда мы разбирали Изолирование, то выяснили, что любое сознательное обращение к магии изолированного разрушает это заклинание. Зато все неосознанные попытки обращения к магии оно блокирует полностью, как и саму магию, до момента активного к ней обращения. Вы поняли, что я сказал, Ваше величество?

Взгляд Лотты полыхнул гневом, но она сдержалась:

– До тех пор, пока я не пытаюсь колдовать, заклинание действует. С первой же сознательной попыткой – разрушается.

– Совершенно верно.

– Его можно поставить вторично?

– Да. Но бесконечно ли число этих попыток, я не знаю. Мы доходили до трех дюжин раз, потом бросили.

– И лучше этого вообще не делать, – вмешался Кецетин. – Поскольку если вас подловят в такой момент…

Лотта сделала повелительный жест, приказывая ему замолчать. Маг подчинился, хотя и с очень недовольным видом.

– Когда можно поставить заклинание? – резко спросила Лотта.

– Когда угодно, – отозвался Жорот, потому что маг молчал, – Вот только наденьте кольцо и не снимайте – это артефактная составляющая заклинания, – он протянул Лотте перстень – не очень массивный, с крупным вытянутым опалом в оправе.

Королева надела украшение на палец, недовольно заметив:

– Опал? Лучше б у меня взяли – хотя бы с изумрудом…

Жорот покачал головой:

– Разные камни имеют разные магические свойства, и опал наиболее подходящий. Но в другой раз, я, безусловно, посоветуюсь с вами.

– Хорошо. Что с заклинанием?

Жорот посмотрел на мага.

– Я, собственно, занимался артефактом. А заклинание готовил Кецетин.

– Нет! – резко сказала Лотта. – Я хочу, чтоб заклинание накладывали вы.

– Но…

– Вы знаете его со школы, так в чем дело?

– Ваше величество! – вмешался Ларсен. – Разрешите?

– Что такое?

– Жорот делал артефакт почти сутки, не спал ночь, у него открылись вчерашние раны… В общем, я не советовал бы пользоваться его услугами. Он может ошибиться просто из-за усталости.

– Значит, подождем до завтрашнего утра, – решительно прервала его королева.

– Ваше величество, сейчас время очень дорого, – вмешался Кецетин. – Я даю слово, что…

– Господин маг, нам с вами еще предстоит очень долгий разговор, – жестким тоном сообщила королева. – И ни о каких ваших заклинаниях в моем присутствии, тем более, на меня, пока не может идти и речи.

Наступила пауза. Кецетин молча отвернулся, глядя в окно. Жорот, машинально потирая веки, прикидывая, сможет ли он сейчас наложить требуемое заклинание.