— Что там? — спросил господин Рост, проследив за взглядом мальчишки.

— Пока не знаю… — Гаврика словно магнитом тянуло к кусту, но при этом внутренний голос просто верещал об опасности. — Не знаю, но мне кажется, что там кто-то…

Кто-то смотрел на него испуганно-злыми раскосыми желтыми глазами. Этот кто-то прятался, распластавшись животом по мокрой осенней траве, этот кто-то был гол и дрожал от страха и холода, пытался слиться с ландшафтом и очень-очень медленно пятился с поляны в сторону дороги.

В первую секунду Гаврик просто моргнул, еще не осознав окончательно, что это действительно голый мальчишка прячется там, в кустах, что это не обман зрения. Моргнул еще раз, но видение не растаяло в вечерних сумерках, а по-прежнему пялилось на Гавриила горящими в темноте глазами и… и еще видение вдруг отрастило пугающие своей белизной клыки и едва слышно зарычало.

— Валентин Валентинович, — прошелестел перепуганный племянник достопочтенного Гамлета Лириковича, — тут... это...

Это зарычало немного громче и подобралось, приготовившись защищаться.

— Н-да, — пробормотал старший эфор, поняв причину беспокойства своего юного товарища,и зачем-то повторил:

— Н-да.

План возник из ничего и заиграл всеми цветами радуги: вот сейчас они изловят этого вредителя. Повяжут его, так сказать, на горяченьком, с триумфом вернутся в Ивск, а уже там, на главной площади, ОНА... только вредителю сначала штаны надо подыскать, а то он своим голым задом как-то портил Гаврику всю его красочную мечту.

— Это оборотень? — дрожа от восхитительного ужаса спросил парень.

— Угу, — ответил Валентин Валентинович, внутренне проклиная свою беспечность и непредусмотрительность. Нет, этот представитель веров никак не мог быть тем самым, что убивал в окрестностях вот уже которую неделю. Слишком юн, давно бы уже попался, но даже этот волчонок без труда справится с одним пожилым гномом и не вошедшим в полную силу домовым.

— А давайте его поймаем! — радостно предложил Гаврик и спрятался за невысокую спину старшего эфора.

— А давайте вы сделаете вид, что меня здесь нет, — неуверенно предложил объект предполагаемой ловли и, кажется, сам поразился своей смелости и наглости.

— Да не могли они далеко уйти, вашество! — донеслось со стороны тракта. — Говорю же, не дале как с час назад все уйти изволили...

— Да не части ты, Семен Семенович! Голова болит, честное слово! — второй голос был моложе и сильнее. И еще раздраженнее, что ли. — От того, что ты еще триста раз повторишь о том, кто и куда изволил уйти, понятнее ничего не станет.

Господин Рост после этих слов сокрушенно закатил глаза и, беззвучно шевеля губами, послал проклятия небу. Гаврик по-прежнему стоял на месте, готовый в любой момент броситься на голого оборотня. Ну, или от него, это как карта ляжет. А голый оборотень вдруг громко втянул воздух и, полностью забыв о страхах и смущении, вскочил на ноги, открыв старшему эфору и его незваному помощнику свои незащищенные тылы.

А потом воздух над полянкой вдруг загустел и заставил сжаться легкие в болезненном приступе кашля, потому что все вокруг наполнилось голосом, в котором отчетливо слышалась слегка охрипшая нежность:

— Поль, там волк!

Означенный волк довольно улыбнулся и облизал потрескавшиеся губы, не сводя глаз с приближающейся молодой женщины в светло-зеленом платье, казавшемся в темноте вечернего леса почти белым, а сама женщина представлялась бестелесным призраком, пугающим, загадочным и до болезненного сжатия внутренностей красивым.

— Шонья Со... — просипел Гаврик и шагнул навстречу, прижимая к груди мешок с ценной землей. — То есть, шона Сонья, конечно!

Молодой светловолосый мужчина заинтересованно посмотрел на Гавриила, равнодушным взглядом окинул ухмыляющегося волчонка, мельком глянул на старшего эфора и беззаботно положил руку на тонкую талию, обтянутую светло-зеленой тканью, беззаботно, но однозначно, собственническим жестом давая ненавязчиво знать всем присутствующим мужчинам: «Мое не трогать!»

— Не стоит переживать, милая! — пришедший быстро оценил ситуацию. — Это всего лишь волчонок.

— Молодой, сильный и весьма перспективный! — немедленно откликнулся в конец обозревший оборотень и повернулся в профиль, чтобы восхитительная шона по достоинству смогла оценить его молодое, сильное и перспективное... достоинство.

Женщина клацнула зубами, втягивая воздух.

— Сонюш?

Выдохнула. Спрятала зеленые омуты глаз за веером ресниц, пухлые губы дрогнули.