— Хватит дрыхнуть! — приветствовал с порога раздосадованный увиденным следователь.

— Я не спал, — смачно зеваю, напрочь опровергая сказанное. — Глазам просто отдых давал. Ярко тут у вас слишком.

— Имя, возраст, род занятий, подданство или гражданство… — приступил к обязательной части юстициар.

— Мыр, Мир, Мыр-Мыр и «Эй ты» звали. Двадцать с чем-то стандартных лет. Зверь, грузчик, пилот, наемник, механик, гладиатор, официантом еще был. Наверно республика, в смысле подданный…

— Ты чего несешь?!

Какие-то мне нервные офицеры попадаются. Или они все по молодости такие малахольные? Неудивительно тогда, что в галактике такая дичь и разгул беззакония.

— Точной даты рождения не знаю. Документов нет. Вопросы не совсем понимаю…

— Бездна, — вздохнул следователь, окинув меня унылым взглядом.

А вот нечего было думать всякое разное, расист ты этакий. Будешь теперь страдать! Вы мои вещички с документами и прочим интересным все равно не найдете. Если, конечно, по винтикам не станете разбирать пепелац наемников. Так что кое-кому, мррр, предстоит мучиться с тупым дикарем.

— Рассказывай, что и как произошло.

— С самого начала?

— Да, и поподробней! — грозно сверкнул очами офицерик.

Ой зря ты это сказал, мррр-ву-ха-ха. Гм, пожалуй, надо будет снова гормональным фоном заняться.

— Вначале была тьма, и великий кот спал на ней, словно на перине. Первокоту снились сны. Но были те темны и однообразны. Тогда он проснулся и зевнул. Из дыхания его появилась вселенная. Возникло пространство и время. Первокот встряхнулся, и из шерстинок его возникли галактики. От света глаз, отразившегося в них, появились звезды и миры. Понравилось ему это. Решил он, что так хорошо и пр-р-равильно. Но все равно было скучно Первокоту и тогда он придумал…

Офицер попался нерелигиозный и малообразованный. Я минуты две мурлыкал, пока тот понял, что к чему.

— Издеваешься?! Что за бред…

— Вы не верите в Первокота?! Да я на вас жаловаться буду!!!

Следователя проняло. Еще бы, ведь я без особого труда порвал наручники и оставил борозды в довольно прочном пластике стола. Вообще-то, особой истерии насчет верований и религии в Республике нет, давно уже отвоняло все, но лихо стараются не будить. Мало ли, устроят какие психи очередной поход, резню учинят или просто подорвут чего. Так что, хоть особо не миндальничать и не боятся, но определенных рамок придерживаются. Особенно при исполнении.

— Это не относится к делу. При каких обстоятельствах вы познакомились со своими товарищами?

— С Ри мы родились в один день, у моей матери было плохо с молоком и…

— Расскажите про знакомство с Ино… — тут офицер задумался, и закончил, решив не усложнять, — и Клайдом.

— Они мне не товарищи.

— Ну знакомые, приятели, не важно. Как познакомился?

— Ну, я сидел в кантине. Возле окна. Шестой столик от двери. Если по левой стороне считать. На окне были белые занавески…

— Не надо подробностей!

— То надо, то не надо, еще и в Первокота не верит. Котенок какой-то, а не офицер, — отчетливо забубнил в вибриссы, чтобы уж точно услышали.

— Как. Вы. Познакомились. С Ино и Клайдом. Коротко. Сжато. По существу.

— Подошел и познакомился.

— Почему подошли? С какой целью завязали знакомство? — уныло спросил следователь, задумавшийся о смене профессии.

— Услышал, что они на Тзар летят, — выразительно шевельнул ушами, — попросил подвезти. Денег на билет не было. А там работа. Я многое могу. Копать могу, носить круглое, катать квадратное. Прошлому капитану очень нравилось.

Удивительно, но меня даже не стали одергивать и перебивать. Хороший офицер попался. Дрессуре поддавался легко. Уроки усваивал быстро. Золото, а не человек.

— Откуда оружия столько? — спросил взбодрившийся следователь. Добрались мы наконец до эпизода на крейсере юстициаров. Ох, как же мой визави желал скорей написать отчет и нажраться. Мечтал, гад, поскорей забыть, но при этом запланировал в ближайший отпуск прикупить кота и скоротать часок за его медленным удушением.

— Мало оружия.

— Четыре бластера, дюжина термодетонаторов, килограмм взрывчатки, три плазменные гранаты, пять осколочных, четыре виброкинжала, шесть ножей, полсотни монокристаллических стрелок, семьдесят четыре пластины с нанозаточкой разных форм и размеров!

— Говорю же, мало, — шмыгнул носом и повесил ушки, — совсем беззащитный, любой обидеть может.

— Три удавки, четырнадцать метров лесок и нитей с грузилами!

— Но не каждый обидевший уйдет, — понуро буркнул в стол, машинально принявшись украшать его резьбой в стиле «когтем по пластику».