— А в данном случае просто необъяснимые, — заметил Броди. — Эта акула облюбовала себе район площадью в одну или две квадратные мили и гуляет в нем больше недели. Она никуда не уплывает от пляжа. Она никого не тронула в Истгемптоне или Саутгемптоне. Что ей нужно в Эмити?

— Не знаю. И сомневаюсь, чтобы кто-нибудь дал вам вразумительный ответ.

— Ответ есть у Минни Элдридж, — сказал Медоуз.

— Нашел кого слушать, — возразил Броди.

— Кто она такая? — спросил Хупер.

— Начальник почтового отделения, — ответил Броди. — Она говорит, что на это была божья воля, это возмездие за грехи наши.

— Что ж, ее версию, — улыбнулся Хупер, — можно рассматривать наряду с другими.

— Это нас очень поддерживает, — сказал Броди. — И все-таки вы что-нибудь намерены предпринять, чтобы добиться ответа?

— Да. Я возьму пробу воды здесь и в Истгемптоне. Попытаюсь выяснить, как ведут себя другие рыбы, не возникло ли в этих водах каких-нибудь особых, специфических условий. Кроме того, я попытаюсь найти эту акулу. Кстати, есть ли в вашем распоряжении судно?

— Есть, как ни грустно в этом признаться, — сказал Броди. — Катер Бена Гарднера. Завтра мы доставим вас на него, и вы можете пользоваться им, по крайней мере, до тех пор, пока не уладим все формальности с женой Бена. Вы действительно полагаете, что сумеете поймать акулу даже после того, что случилось с Беном Гарднером?

— Я не говорил, что собираюсь ее поймать. Я даже не буду пытаться это сделать — во всяком случае в одиночку.

— Тогда, черт побери, что вы вообще собираетесь делать?

— Не знаю. Буду действовать смотря по обстоятельствам.

Броди посмотрел Хуперу в глаза и сказал:

— Я хочу, чтобы эта рыба была убита. Если вы не можете нам помочь, мы найдем кого-нибудь другого.

Хупер рассмеялся:

— Вы говорите, как гангстер. «Я хочу, чтобы эта рыба была убита». Что ж, заключите контракт. Кого вы думаете нанять на эту работенку?

— Не знаю. Как ты считаешь, Гарри? Ты же должен быть в курсе всех дел. Неужели на этом проклятом острове нет ни одного рыбака, у которого было бы снаряжение, необходимое для ловли больших акул?

— Есть, пожалуй, один. — Медоуз подумал с минуту, прежде чем ответить. — Я немного о нем знаю, кажется, его зовут Куинт и причаливает он к частному пирсу где-то поблизости. Если хочешь, я могу разузнать о нем.

— Действуй, Гарри, — сказал Броди. — Похоже, он подойдет.

— Погодите, шеф, — попросил Хупер, — вы хотите во что бы то ни стало отомстить какой-то рыбе. Но ведь акула — не зло. Она не убийца. Она в плену своих собственных инстинктов.

— Слушайте, вы… — Броди охватил гнев, вызванный и унижением и отчаянием. Он понимал, что Хупер прав, но еще он понимал, что в этой ситуации, прав Хупер или не прав, это не столь важно. Акула стала врагом. Она появилась у их побережья и отправила на тот свет двух мужчин, женщину и ребенка. Жители Эмити непременно потребуют смерти акулы. Им надо видеть ее мертвой, чтобы почувствовать себя в безопасности, чтобы вернуться к привычной жизни. И больше других в этом был заинтересован сам Броди, смерть акулы явилась бы для него очищением. Хупер задел его за живое, это выбило Броди из колеи. И все же он подавил свой гнев. — Извините, — сказал он.

Зазвонил телефон.

— Вас, шеф, — сказал Клементе. — Это мистер Вогэн.

— О черт, только его мне не хватало. — Броди яростно ткнул светящуюся кнопку на селекторе и снял трубку.

— Да, Ларри.

— Привет, Мартин. Как поживаешь? — голос Вогэна звучал дружелюбно.

«Пожалуй, даже чересчур дружелюбно, — подумал Броди. — Он, вероятно, пропустил уже несколько рюмочек».

— Лучше некуда, Ларри.

— Ты на работе в такое позднее время? Я звонил тебе домой.

— Когда ты начальник полиции и каждые двадцать минут кто-нибудь из твоих избирателей погибает, это дело хлопотное.

— Я слышал про Бена Гарднера.

— Что именно?

— Что он пропал.

— Новости у нас распространяются быстро.

— Ты думаешь, это опять акула?

— Думаю? Я в этом уверен!

— Мартин, что ты собираешься делать? — Вогэн спрашивал и требовал одновременно.

— Хорошенький вопрос, Ларри. Мы делаем все, что в наших силах. Мы закрыли пляжи. Мы…

— Я знаю об этом, как и обо всем прочем.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Ты когда-нибудь пытался продать здоровым людям недвижимость в колонии для прокаженных?

— Нет, Ларри, не пытался, — устало сказал Броди.

— Я ежедневно аннулирую контракты. Люди просто отказываются от аренды. С воскресенья ко мне не зашел ни один клиент.

— Ну и что ты хочешь от меня?

— Знаешь, я подумал… мы, наверное, все слишком преувеличиваем.

— Ты все смеешься надо мной. Скажи мне, что ты меня разыгрываешь.

— Да нет, Мартин. Пожалуйста, успокойся. Давай трезво обсудим.

— Я сужу трезво. А вот ты, думаю, нет.

С минуту длилось молчание, затем Вогэн продолжал: