Шрифт:
– Это кольт девятого калибра, принадлежавший Камилле, мы купили его у типа, занимавшегося снабжением первой съемочной группы. Потом они его заменили, но именно этот кольт она держит в руке во второй серии.
На длинном столе разложено с десяток страниц сценария.
– Их подобрал во время съемок наш человек, иначе их просто выбросили бы. Это черновик 18-й сцены из 62-й серии, когда Мордекай покупает за две тысячи долларов какие-то необыкновенные конфеты для Марии. Внизу этой страницы Луи Станик добавил от руки: «Вставить здесь искреннюю фразу».
Небольшой сосуд из прозрачной пластмассы с белесоватой жидкостью – образец липозы, который Фред показывал министру здравоохранения. Реквизитор получил липозу, смешав яичный белок с топленым свиным салом, которое раздобыл на кухне.
Пустая бутылка из-под водки.
– Вы, наверное, догадываетесь, откуда она. Мы извлекли ее из мусорного бака дома № 46 по авеню де Турвиль. Водка с перцем или просто перцовка. Говорят, что ее пили только вы с Жеромом, а Матильда Пеллсрен не брала в рот ни капли. Луи Станик, тот предпочитал пиво.
На экране мелькают кадры «Саги».
– Редкий экспонат: запись 8-й серии с ошибкой. Эрика здесь все зовут Жан-Жаном. В чистовом варианте и на кассетах уже все исправлено.
Я приперт к стенке и должен продолжать эту дурацкую экскурсию. Мой гид не упускает ни одной мелочи, начиная от крошечного обрезка ногтя, кончая скучнейшим анекдотом. И чем больше я вижу экспонатов, тем чаще у меня мелькает мысль, что я попал в логово психов, безумцев, опасных безумцев, членов секты маньяков, готовых сделать из меня чучело и выставить его как самый ценный трофей. Я чувствую, что мои глаза скоро вылезут из орбит. Пора просить Бога о милосердии.
– Узнаете? Это «Процесс» Кафки, который Менендес всегда держал под рукой.
Господи?
Все правильно!
Конечно, все правильно!
Это ОН подстроил так, чтобы я влип в это дерьмо!
– Чтобы раздобыть флакон с ванильными духами Вальтера, я чуть не поплатился жизнью. А оказалось, что они ничем не пахнут.
Бог рассердился на меня за то, что я играл людскими судьбами, использовал ЕГО в качестве действующего лица, заставлял ЕГО говорить, ЕГО, чьи мысли непостижимы! Мы возомнили себя ИМ, сотворили Золотого тельца, нарушили все ЕГО заповеди!
– Один из наших парней в Париже, скульптор, восстановил «осязаемый пейзаж», о котором говорит Боннемей в 67-й или 68-й серии. Он использовал четыре вида разных камней и…
Прости меня, Господи.
Я раскаиваюсь. Искренне раскаиваюсь. Если Ты умеешь читать в моей душе, то понимаешь, что я не лгу…
Если бы Ты знал, как мне нравилось заниматься Твоей работой…
Ты делаешь потрясающую работу, и мало кто из людей о ней знает. Какое испытываешь наслаждение, видя, как этот мир движется, любит, страдает… Как приятно подвергать людей испытаниям и вознаграждать их, когда они того заслуживают! Но почему Ты так жесток со мной? Со мной, кто знает всю профессиональную кухню, предсказывает за четыре серии все, что должно произойти?
– Помните фотохромовое платье, которое Фред придумывает для Марии? Мы раздобыли его, но без спецэффектов оно не меняет окраску, мы пробовали.
Ты бы мог и не подкладывать мне свинью – своему коллеге. Неужели тебе недостаточно, что бедняга Марко мечется, словно проклятый, в поисках женщины своей мечты?
Нет?
Тебе нужно было доказать мне кое-что…
– Вам нравится наш музей, месье?
Ты хотел доказать, что как сценарист Ты лучше меня.
– …Вам не нравится?
– Нет, нет… Не обижайтесь, я немного рассеян… Все это так трогательно…
Надо попытаться усыпить бдительность этих чокнутых, надо что-то придумать…
– Я мог бы подарить музею несколько редких экспонатов. Они хранятся у меня, я постараюсь привезти их сегодня же вечером.
– А что именно?
– Я сохранил записные книжки, мы иногда играли в слова, когда уставали от работы. Именно таким образом появился на свет целитель. Я унаследовал также Коробку решений и …
– Коробку решений?
– С самого начала совместной работы мы придумали особый прием – клали бумажки с предложениями в коробку из-под обуви, а потом вытаскивали одну наугад и принимали решение. Если вам интересно, коробку можно найти. Она где-то валяется в нашем бюро на авеню де Турвиль.
– Мы там все обыскали.
Кажется, у них мирные намерения. Они относятся ко мне с уважением. Пожалуй, даже боготворят. Настолько, что это может вызвать раздражение у Всевышнего.
Клянусь тебе, что раскаиваюсь! Вытащи меня отсюда, я усвоил урок.
– Может, она среди моих вещей?
– С этим можно повременить. Сейчас у нас есть более важное дело.
Мирные намерения? Как бы не так, клянусь своей задницей! Но, черт побери, что они еще такое придумали? Что Ты еще придумал для меня? Ведь это Ты?