Шрифт:
– Мне остается надеяться, что он согласится держать язык за зубами за деньги, которые мы вычтем из вашей доли. Иначе…
– Иначе?..
– Я знаю таких типов. Они мечтают, чтобы о них говорили, чтобы их имя было в титрах, они требуют огромных сумм в качестве возмещения ущерба. Скажите, вам это нужно?
– Что вы собираетесь делать?
– Месье Совегрэн, вернитесь на землю. Вы взломали двери Голливуда, и они распахнулись перед вами, как двадцать лет назад распахнулись передо мной. Вы теперь в когорте великих, разве вы не этого добивались? Главное – зрелище, то, что весь мир видит на экране. А о том, что происходит за кулисами, никто не обязан знать, понимаете?
– Да.
– Этот Дюрьец живет в Париже? – Да.
– Тогда я советую вам ближайшие несколько недель провести где-нибудь на другом конце света. Ликвидировать человека – значит ликвидировать и проблему. Я понятно выражаюсь?
Совегрэн больше не размышляет.
– Поступайте, как считаете нужным.
Неожиданно Сталлоне застывает на месте, глядя на зеркало.
Молчание.
Он на мгновение закрывает глаза и задерживает дыхание.
Из соседней комнаты доносится «Стоп!», и Сталлоне издает победный клич, как на спортивном чемпионате.
Совегрэн слышит какие-то голоса за перегородкой.
Из комнаты выбегают Жером и Лина и бросаются с поздравлениями к актеру.
– Я знала, что он будет великолепен! – восклицает Лина. – Как правило, двойники не умеют играть, но Джереми занимался на актерских курсах.
Жером с глубочайшей признательностью пожимает руку Джереми.
– Знаете, в какой-то момент я даже поверил, что все происходит на самом деле!
– Вы очень любезны, однако преувеличиваете…
– Ни капли! Особенно, когда вы произносили эту фразу «Вернитесь на землю… Вернитесь на землю…». Прямо, как в «Рэмбо».
– Вы обратили на это внимание? Я долго над ней работал.
– Кроме того, мне очень понравилось, как вы играете с очками. Где вы позаимствовали этот жест?
– В «Танго и Кэш».
– О да, конечно!
Совегрэну кажется, что все это происходит не с ним. Оператор и звукорежиссер тоже выходят из соседней комнаты. Лина приглашает зайти артистов, сыгравших роли секретаря и Спилберга, чтобы поздравить их с успехом.
– У меня было двенадцать Сталлоне, но чтобы найти Спилберга, понадобилась уйма времени. К счастью, я встретила Стюарта.
В номер заходит официант, катя перед собой тележку с шампанским. Через две минуты торжество в разгаре.
Совегрэну протягивают бокал, но он отказывается.
Никто не обращает на него внимания.
Все обращают на него внимание.
Совегрэн пытается поймать взгляд Жерома, и тот наконец подходит к нему.
– Есть одна вещь, Совегрэн, которую я не понимаю. Как вы могли клюнуть на фразу: «Главное – зрелище, то, что весь мир видит на экране. А о том, что происходит за кулисами, никто не обязан знать…». Вы действительно поверили в этот идиотизм?
Совегрэн изо всех сил старается сохранить спокойствие.
– Это так же бездарно, как самый бездарный гангстерский фильм. Вы самый бездарный сценарист в мире, который ничего не соображает в логике положений. Неужели такая звезда, как Сталлоне, опустится до уровня Аль Капоне? Даже в тридцатые годы это бы не прошло. Голливуд этим не занимается. Ключи от королевства всегда находятся в руках адвокатов.
– Тем более, что Слай действительно отличный парень и не впутывается в подобные делишки, можете спросить у Джереми.
– Что вы хотите?
– Я получил пленку, доказывающую, что вы украли у меня «Борца со смертью», не говоря уже о том, что дали согласие на мое убийство. И это могут подтвердить перед любым судом, от Парижа до Лос-Анджелеса, шесть свидетелей.
– Я спрашиваю, что вы хотите.
– Не больше, чем граф Монте-Кристо в книжке Дюма. Я хочу, чтобы на мое имя были переписаны все контракты и чтобы мне были возвращены все выплаченные вам гонорары. Я хочу, чтобы вы во всем сознались перед продюсерами и Сталлоне. Я хочу, чтобы вы полностью возместили мне затраты по этой постановке, – кстати, чудовищная сумма для пятиминутного фильма. Наверняка, самая дорогая в мире короткометражка. Но она того стоила. Представьте, сколько раз я буду прокручивать этот маленький шедевр!
Совегрэну хотелось бы сказать что-нибудь. Ухмыльнуться. Принять высокомерный вид. Уйти, сохранив достоинство, но ему это не удается.
Жером смотрит ему вслед.
– Шампанское можете отнести на мой счет.
2. Матильда
Матильда на мгновение задерживается перед зеркалом, в последний раз окидывая себя взглядом. Никогда еще она не казалась себе такой красивой.
Едва она входит в офис, как Виктор бросается к ней, берет за руку и прижимает к своей груди. Потом целует кончики ее пальцев.