Сразило горе то Рагнариса. Громко стеная, пал он оземь и головой бился. Воин же тот, от своей обиды шатаясь, в дом свой удалился.

Так лежал Рагнарис, пока не услышал, как отец его на подворье у Валии ревет. Знал Рагнарис, что долго еще отцу его реветь — трудно отходил от гнева.

Недаром Рагнарис в дружине Алариха одним из лучших был. Дерзкий замысел в голове у него родился. Увидел Рагнарис, как можно обиду, другу нанесенную, искупить. Решил Рагнарис самолично сестру свою замуж выдать. Покуда отец у Валии бушевал, в дом свой прокрался, сестру за руку взял и силком к тому воину свел. А что кричала и отбивалась, так потому, что глупа и счастья своего не понимала.

Воин же тот, когда Рагнарис с сестрой к нему в дом пришли, спал, обиды не вынеся. И разбудил его Рагнарис, после же уложил девицу к нему на ложе и повелел им жить в согласии и любви. С тем ушел и сел под дверью караулить.

И сон сморил Рагнариса.

Когда проснулся, над ним отец стоял и еще несколько воинов (они отца за руки держали), а сестра младшая кричала:

— Он там, в доме спит, пьяный!

Схватили тут Рагнариса и друга его сонного из дома выволокли, бить хотели смертным боем за бесчестие.

Однако сестра Рагнариса сказала, что так было: едва лишь Рагнарис из дома вышел, уснул. Выйти хотела, но к двери с наружной стороны Рагнарис привалился. Но потом Рагнарис во сне от двери отвалился, и сумела она незаметно выбраться. Никакого же бесчестия над ней сотворено не было, ибо были оба друга мертвецки пьяны и спали непробудно. И глядя на друга рагнарисова, никто бы в этом не усомнился.

На тинге старейшины приняли суровое и несправедливое решение Рагнариса и воина того изгнать из села.

И сказал нам, рассказывая, Хродомер: вот, мол, какие в прежние времена забавы были — буйные да добрые, ибо до бесчестия не дошло. И в иных случаях тоже никогда не доходило. А нравы были строгими и суровыми — не остановился отец Рагнариса перед тем, чтобы сына своего единственного из села изгнать — так о чести своей пекся.

На следующее утро ушел Рагнарис из села, взяв Мидьо, жену свою, коня и из скарба домашнего самое необходимое. И оружие взял, доблестью в походах добытое. Отцовского же не взял ничего.

Лучшего своего копья не пожалел — проходя мимо, с силой всадил в дверной косяк дома Валии. Ибо более всех на Валию был зол.

Идти же Рагнарис решил не в бург, а к другу своему Хродомеру, ибо охотники из села сказывали, будто бы в дне пути видали нору, а в норе дикий мужик сидит и сам с собою бормочет, людей не видя. И обличьем тот дикий мужик, вроде бы, с Хродомером сходен. И решил Рагнарис друга своего Хродомера, если тот в плачевное состояние впал, забрать из норы и в бург идти вчетвером.

Ибо воин тот тоже с Рагнарисом и Мидьо в бург идти захотел. Как и Рагнарис, хлебнул он жизни дружинной, и люба была ему та жизнь. Но где-то на середине пути тот воин потерялся.

И добавил Хродомер, что несколько лет расстраивался Рагнарис и жалел об утрате того воина — больно уж богатырского нрава был человек.

Тут Хродомер поглядел на нас и так сказал: мол, Локи, отец раздоров, так искусно вражду между Рагнарисом, родителем его и тем воином посеял, дабы Рагнариса из прежнего села вызволить и на новое место посадить. Так он, Хродомер, считает.

Когда Рагнарис с женой своей Мидьо к Хродомеру пришли, солнце уже на зиму поворачивало. Хотел Рагнарис Хродомера с собой в бург забрать, но не удалось ему склонить к тому Хродомера. Хродомер же другу своему Рагнарису обо всех чудесах, с ним в пути бывших, поведал, и о знаках великих, что ему явлены были. И уверовал в них Рагнарис. И потому в селе новом остался.

Однако ж села тогда еще не было. Лишь нора хродомерова одна была. И по совету друга, стал Рагнарис тоже себе землянку копать. Рагнарис и в те годы был строптив и неуступчив и все делал не так, как Хродомер ему советовал, и землянку не поблизости от хродомеровой, а поодаль выкопал. И не так, как Хродомер, — по-своему сделал, по-дедовски, прежним обычаем. Но Хродомер, преисполненный божественной премудрости, друга своего оставлять не хотел и потому пособлял ему во время копания в точности так, как некогда ему самому благосклонное божество пособляло. То есть рядом пребывал неотлучно и советы давал: тут, мол, землю так вынимать надобно, а здесь — иным совершенно образом. Но и в этом случае не всегда слушал доброго совета Рагнарис. Через что немало ссор между друзьями выходило.

Вечерами, от трудов отдыхая, о многом без устали говорили. Ибо обоим быть старейшинами в новом селе, когда поднимется, и решать множество вопросов. Все это требовало обсуждения. И мудро решали Хродомер и Рагнарис, хотя не во всем друг с другом были согласны.

В одном лишь были единодушны: надо дома ставить. Без домов — какое село? Так, ласточкино гнездовье в обрыве. Нет, в норах одних только жить не годится. Чтобы взаправду старейшинами стать и великое село основать, родину воинов, необходимо длинные дома поставить, разделив их на три части, согласно обычаю. Тогда только и будет у них настоящее село.