– Вон и стол поставили, как будто к суду готовятся, – не унималась Златка. – Ой, гляди, дан Кражич идет! – голос соседки изменился, в нем появились мягкие, воркующие нотки. Подруга поправила ворот нового форменного платья и выпятила грудь. – Вот сейчас и узнаем, для чего нас всех собрали.

Она приосанилась, во взгляде ее загорелся огонек, как и всегда, когда Златка видела дана Кражича.

Я знала, что подруге нравится новый управляющий. «Арн, конечно, хорош, – рассуждала она. – Да только больно уж он от нас далеко, мы для него и не люди вовсе, а так, грязь под ногами. А дан Кражич из простых, и обхождение у него простое. И не боюсь я его ничуть». Златка мечтательно вздыхала и норовила управляющему на глаза попасться. Да и тот на нее с интересом поглядывал. Правда, больше никак не выделял. И в баню третьего дня не Златку позвал, а снова Милицу. Та потом сутки напролет взахлеб рассказывала, какой дан Бранко сильный да обходительный, и как с женщинами обращаться умеет.

– Все здесь?

Управляющий обвел взглядом собравшихся в Малом зале слуг и прошел к деревянному креслу. Работники настороженно замерли. За ту седмицу, что с возвращения хозяина прошла, жизнь в замке совсем другой стала, что ни день, то перемены. Арн из города артель привез, те специальные отводы для воды делают, и двор бренским камнем мостят. Внизу, на первом этаже, тоже перестройка идет. Всю рассохшуюся мебель граф приказал на заднем дворе сжечь, а в пустых комнатах полы заново перестилают да стены затирают рофусом. От него камень как новый становится, и потемневшие швы светлеют. А еще арн велел всю прислугу переодеть в новую форменную одежду, как в настоящих благородных домах. «Чтобы я этого убожества больше не видел», – сказал хозяин, разглядывая переминающихся перед ним с ноги на ногу слуг. Вот и сейчас, видать, опять какие-то новшества будут, не зря же нас всех собрали?

– Лорд Крон распорядился составить на каждого из вас сказ, – усевшись за стол, произнес управляющий. Голос у него был громким, в самом дальнем уголке большой залы слышался. – Имя, место рождения, возраст, должность. Знакомы ли с грамотой, есть ли родные, сколько лет в Белвиле служите.

Мать-Создательница! Только этого не хватало.

Я невольно поежилась. С чего вдруг такая блажь? Зачем арну знать о нас все подробности? И что, если он их проверить решит? Сердце тревожно екнуло.

– Я называю имя, вы подходите и отвечаете на вопросы. Понятно? – спросил дан Кражич, и его пристальный взгляд прошелся по слугам.

Те молча закивали головами.

– Вот и хорошо, что понятно, – усмехнулся управляющий. Он взял в руки перо и произнес: – Станимир Лершик.

Дворецкий, шаркая, вышел вперед и остановился перед столом.

– Год и место рождения, – посмотрел на него дан Кражич.

– Тысяча семьсот двадцатый, Стобард, – с достоинством ответил дворецкий.

Его длинный нос чуть дрогнул, кустистые брови нахмурились, а складки век скрыли зоркий обычно взгляд.

– Родственники есть?

Дан Кражич не поднимал головы от бумаг, но мне почему-то казалось, что он прекрасно видит и Лершика, и всех стоящих вокруг.

– Сестра проживает в Старконе.

– Грамоте обучен, – это не было вопросом, но дворецкий замялся.

– Дан Лершик?

Управляющий посмотрел на старика. Тот продолжал мяться.

– Понятно, – негромко сказал дан Кражич, и задал следующий вопрос: – Сколько лет служите в Белвиле?

– Шестьдесят два года, – с достоинством ответил Лершик. – Начинал с младшего лакея, потом несколько лет был камердинером лорда Вацлава, а после Его сиятельство меня до дворецкого повысил.

Ничего себе! Получается, Лершик всю свою жизнь в замке провел.

Управляющий кивнул и махнул рукой, показывая, что дворецкий может идти.

– Салта Кранер, – прозвучало следующее имя.

Старшая, сменившая цветастую юбку и блузку с пышными рукавами на темное форменное платье, засеменила к столу. Связка ключей у нее на поясе тихо позвякивала в такт торопливым шагам.

– Безоблачного дня, дан Кражич, – поклонилась управляющему домоправительница. Голос ее звучал льстиво и угодливо.

Правда, на дана Кражича это особого впечатления не произвело. Он еле слышно хмыкнул и принялся задавать те же самые вопросы.

Старшая отвечала на них непривычно елейным голоском, но когда речь зашла о грамотности, так же, как и дворецкий, смущенно замялась.

Дан Кражич посмотрел на нее и обернулся к нам.

– У вас тут что, грамотных вообще нет? – в его тоне послышалась растерянность.

– Дак зачем нам грамота, дан Кражич? – отозвалась старшая. – Слава Скарогу, нам и без нее неплохо. А все эти учености только характер портят да неповиновению учат.

О да, у самой-то старшей характер явно неиспорченный!

– Так что? Грамотные есть? – не отставал управляющий. – Хоть кто-нибудь?

Слуги молчали. Дан Кражич покачал головой и взялся за перо, собираясь вызывать следующего, но тут меня кто-то с силой толкнул в спину, и я вылетела вперед, прямо к столу.

– Ага. Ты, – удовлетворенно кивнул управляющий. – Ну-ка, иди сюда. Не бойся, – видя, что я пячусь назад, успокоил меня дан.

Я оглянулась и увидела ехидно ухмыляющуюся Минку. Вот же дрянь! Это она меня выпихнула.

– Напиши свое имя и возраст, – дан Кражич придвинул мне бумагу и протянул перо.