Он хотел что-то сказать, но, махнув рукой, замолчал. Забрав задержанного и его личные вещи, я поехал на вокзал. Купив два билета на проходящий через Казань поезд, мы стали ожидать его прибытия.

Наши места в поезде оказались заняты. В купе ехала молодая супружеская пара с двумя детьми. Я предъявил им билеты и попросил их освободить два места. Моя просьба вызвала у них недоумение: у них были билеты на эти же места.

— Слушай, мужик, — обратился ко мне мужчина. — Мне кажется, что ты должен сам разбираться с проводником по поводу мест. Не будешь же ты выгонять детей в тамбур.

— Я сейчас постараюсь решить этот вопрос, но со мной преступник, которого я везу в Казань. Если вы будете не против, то я на время пристегну его в вашем купе.

— Ты что, упал? У меня в купе дети!

— Давай не шуми. Если хочешь, иди и сам решай этот вопрос с проводником. В конце концов у меня тоже билеты на эти два места.

Предоставив все же решать этот вопрос мне, он согласился с тем, чтобы я оставил задержанного преступника у них в купе. Пристигнув Серова к ножке откидного стола, я направился в купе проводника.

— Здравствуйте, — поздоровался я с полной женщиной, сидевшей в купе проводника. — Скажите, вы проводник вагона?

— А ты сам не видишь? Ну, я проводник, что тебе надо?

— Все дело в том, что купленные нами в Саранске билеты были выписаны на уже занятые места. Как нам быть?

— Откуда я знаю! Я билеты вам не продавала. Идите к бригадиру поезда и решайте с ним эту проблему.

— Я не могу этого сделать. Дело в том, что я сопровождаю арестованного преступника. Он особо опасен и может совершить побег в любое время.

Услышав это, она тут же вскочила с места и исчезла за дверью тамбура. Вернулась она минут через тридцать в сопровождении бригадира поезда.

Вопрос решился в считанные минуты. Проводница освободила соседнее служебное купе, и мы с Серовым разместились там. Я снова приковал его к ножке стола и, забравшись на верхнюю полку, блаженно вытянул свои уставшие ноги.

— Виктор Николаевич, — тихо обратился ко мне Серов. — Вы спите?

— Что нужно? — своим вопросом он прогнал мою дремоту. — Что еще у тебя случилось, Серов?

— Хочу с вами поговорить. Я же знаю, вы все равно не спите.

— Говори. Что хочешь от меня?

— Есть одно предложение к вам, — понизив голос до полушепота, произнес он.

— Какое еще предложение, Серов? Давай, не валяй дурака, закрывай глаза и спи. Вот привезу тебя в Казань, там ты уж точно не поспишь первые дни. Там «дубаки» сполна отыграются на тебе за твой побег.

Он замолчал. Прошло минут десять, прежде чем он заговорил.

— Виктор Николаевич! У меня есть много денег, и я бы хотел выкупить у вас свою свободу. Вы слышите меня?

— Знаешь, Серов, не гони порожняк. Я тебе не маленький мальчик, а ты не миллиардер. Откуда могут быть большие деньги у беглого зека?

— Вы не смейтесь, у меня действительно много денег. Они мне достались от одного человека. Сейчас его уже нет в живых, он умер от туберкулеза в зоне. Я только поэтому и рванул из зоны, а так бы не побежал. Зачем мне еще три года добавки?

Мое молчание он принял за заинтересованность.

— Слушайте, Виктор Николаевич! Что дает вам эта служба? Думаю ничего существенного. Ни квартиры, ни денег у вас никогда не будет. Государство не позволит вам все это иметь, иначе у вас исчезнет нюх, и вы перестанете бегать и ловить преступников. Я предлагаю вам реальные деньги, и деньги, представьте себе, немалые. Этих денег хватит не только вам, но и вашим детям и внукам.

Я не удержался и расхохотался. Свесившись с верхней полки, я посмотрел на него.

— Серов! Не делай из меня дурака. Если бы у тебя были бабки, ты бы давно удрал куда-нибудь за бугор и пил бы там баварское пиво. Давай, закрывай свой рот и больше не пытайся меня искушать. Ты мне напоминаешь того змея-искусителя, который ввел в искушение Еву.

Он замолчал и укоризненно посмотрел на меня.

— Зря вы мне не верите. Эти деньги находятся в Казани, и я готов вам их показать, но при одном условии — вы возьмете их себе, а меня отпустите.

— Серов, заткнись и спи. Мне не нужны ваши ворованные деньги. Я, в отличие от тебя, хочу спать спокойно и в своей постели.

Он замолчал и, повернувшись на правый бок, закрыл глаза. Я выключил верхний свет, бивший мне в глаза, и постарался отвлечься от этого разговора. Серов вскоре задремал, а я по-прежнему не спал, размышляя над его словами. О деньгах я не думал, мне было абсолютно все равно, есть у него эти деньги или нет. Однако меня тревожило другое. Я был больше чем уверен, что он сможет найти человека, которого сможет купить за эти деньги, и этот человек сделает все, чтобы отмазать его от уголовного дела за совершенный побег, и не исключено, что он оспорит даже решение суда, осудившего Серова за двойное убийство.