Угроза во взгляде парня сменилась весельем. В выпускном классе, в первый день занятий, Джаред смотрел на меня точно так же, когда я решила дать ему отпор в школьном кафетерии. Он всегда получал кайф, когда бросал мне вызов.

– Знаешь, – начал Джаред, протянув руку за дверь и сняв с вешалки белую футболку, – едва переступив порог комнаты, я почувствовал твой запах. Он был повсюду. – От его бархатистого голоса у меня по коже побежали мурашки. – Сначала я подумал, что он остался с того времени, что мы провели тут, но потом заметил все твое барахло. – Он указал на косметику, заполнявшую полочки в ванной, а затем натянул футболку.

Значит, Джаред приехал, не зная, что найдет меня здесь. По крайней мере, получается, он ничего не спланировал.

Похлопав по карманам джинсов, парень склонил голову набок и ухмыльнулся.

– Я позаимствовал у тебя несколько презервативов. Надеюсь, ты не против.

Внезапно ощутив боль в руке, я поняла, что на протяжении всего разговора с силой сжимала дверную ручку. Не уверена, что именно меня разозлило: отсылка к моей интимной жизни или намек на его собственные планы, – но этот говнюк совершенно не изменился. Он ждал моей реакции.

Презервативы пролежали в тумбочке полтора года – с тех пор как я в последний раз занималась сексом. У них уже, наверное, все равно истек срок годности.

– Нисколько, – ответила с натянутой улыбкой. – А теперь, если не возражаешь… – Я отступила в сторону и жестом предложила ему убраться отсюда ко всем чертям.

Миллион вопросов роился у меня в голове. Что Джаред делает здесь, в этом доме, в моей комнате? Привез ли он свою маленькую свиту, которую я видела по ТВ или на YouTube, когда по ночам, чувствуя себя одиноко, не удерживалась и гуглила его?

Но потом напомнила себе, что Джаред Трент больше не является частью моей жизни. Мне незачем им интересоваться.

Он прошел мимо, слегка задев меня. Я начала дышать глубже, потому что аромат его геля для душа действовал на нервы, всколыхнув воспоминания о прошлом, когда я полностью принадлежала ему.

Было невозможно стоять рядом с ним, особенно в этой комнате.

Я никогда не разрешала Бену ночевать здесь. Никто не знал, но рамка с нашим фото со школьного бала до сих пор спрятана в ящике комода вместе с браслетом, который Джаред подарил мне в выпускном классе. Мне не хотелось видеть эти вещи у себя дома, но избавиться от них я тоже не могла. Пока.

Эта комната сыграла важную роль на заре наших отношений с Джаредом, став первым собственным уголком вдали от родителей, где можно было вести себя так, как считали нужным, и делать все что вздумается. Просыпаться рядом, вместе принимать душ, заниматься любовью без страха, что кто-то услышит, болтать ночами напролет или смотреть кино… В ней каждая поверхность, будь то кровать, пол, душевая, стены или гребаная стойка в ванной, хранила воспоминания, связанные с ним.

Я все еще не могла признать тот факт, что мне здесь нравилось, тем более признать, что я не позволяла Бену или кому бы то ни было оставаться здесь.

Хотя какая разница. Это моя комната, и я не обязана никому ничего объяснять.

Скрестив руки на груди, я наблюдала за Джаредом, в то время как он пристегнул цепь от бумажника к брюкам и сунул его в карман. Бросив взгляд в сторону, заметила на кровати дорожную сумку, несколько разбросанных предметов одежды: сплошь в черных, серых и белых тонах.

– Убедись, что забрал все свои вещи, прежде чем уйдешь, – распорядилась я, стянув с себя носки и бросив их в бельевую корзину у двери. – Теперь это моя комната.

– Конечно, – ответил он невозмутимо, после чего твердо добавил: – Татум.

Я выпрямилась, впервые за долгое время вдруг ощутив зарождающиеся внутри искорки радостного волнения, за пределами гоночного трека, по крайней мере. Имя Татум я просто ненавидела, и Джаред об этом знал.

Мы словно перенеслись в прошлое.

Посмотрев на него, я медленно улыбнулась и повторила:

– Татум? Ты вернулся домой, вооружившись такой тактикой?

Парень обернулся, сурово посмотрев на меня.

Я засмеялась.

– Может, игроки и остались прежними, Джаред, – произнесла я, развязав пояс брюк своей медицинской формы и позволив им сползти вниз, – да только правила изменились.

Глубокие карие глаза Джареда слегка полыхнули, когда его взгляд заскользил по моим длинным ногам, которые он раньше так любил, потом вновь поднялся к белым кружевным трусикам.

Собираясь войти в ванную, я остановилась и обернулась.

– Мы уже не в школе, – сказала я, кокетливо глядя на него. – Эта игра тебе не по зубам.