От мысли о том, сколько косяков мне предстоит загладить, я почувствовал угрызения совести. Придется ответить на вопросы матери, разобраться с бойкотом Мэдока, снова сблизиться с братом…

– Э-э-э… привет. – Не останавливаясь, Джульетта обернулась и посмотрела на Пашу. – Ты с Джаредом?

Я забросил ремень сумки на плечо, перевел взгляд на нее и выпалил, дернув подбородком в сторону шедшей рядом со мной девушки:

– Извини. Ребята, это Паша. Паша, это мой брат Джекс и его девушка Джульетта.

– Привет, – непринужденно сказала Паша.

Быстро обменявшись с ней рукопожатием, Джульетта отвернулась с явным недоумением на лице. От моего внимания не ускользнул косой взгляд, который она бросила на Джекса.

– Здравствуй, Паша. – Брат тоже пожал руку моей ассистентке, после чего мельком глянул на меня, пока мы шли к парковке. – Старик, почему ты не сказал, что с кем-то встречаешься?

Я рассмеялся, но Паша не дала мне и слова вставить, проворковав:

– А, ты не рассказал им о нас, милый? – Она обхватила мой бицепс своими пальцами с ярко-розовыми ногтями.

– Моя ассистентка, народ. – Закатив глаза, я бросил сумку в багажник своего старого «мустанга», теперь принадлежавшего Джексу. – Она лишь моя ассистентка, только и всего.

Джекс указал на нас пальцем и направился к водительской двери.

– Значит, вы не?..

– Фу-у-у, – проворчала Паша с отвращением.

– Так ты лесбиянка? – брякнул мой брат.

Прыснув, я затрясся от смеха, затем открыл пассажирскую дверь для девушек.

Паша уперла руки в бока.

– Как ты… что?.. – начала запинаться она, бросив на меня осуждающий взгляд.

Я поднял руки, прикинувшись невинным.

Джекс посмотрел на нее с прищуром.

– Если речь идет о женщинах, не заинтересованных в моем брате, то среди них одни лесбиянки.

Зарычав, Паша забралась на заднее сиденье вслед за Джульеттой. Я захлопнул дверь и двинулся к водительской стороне.

Мой брат выпрямился, когда увидел меня, прекрасно понимая, что я собирался сделать.

– Это моя машина.

Я послал ему многозначительный взгляд.

– Тебе известно, что я не езжу на пассажирском. Подожду, пока ты смиришься с этим фактом.

Спустя три секунды до него дошло, что он не победит. Тяжело вздохнув, Джекс наконец-то потащил свою задницу к переднему пассажирскому сиденью.

Забравшись в салон, я завел мотор и замер, после чего медленно откинулся назад. До боли знакомый рокот двигателя напомнил мне о былых временах, когда я мнил себя королем мелкого пруда и думал, будто знаю все на свете.

О долгих поздних поездках, когда музыка наполняла тесный салон моего автомобиля и я строил планы на жизнь с Тэйт. Думал о том, как буду мучить ее в единственной вселенной, имевшей для меня значение.

В памяти всплыл ее образ. По пути в школу она выпрямлялась, словно натянутая струна, если слышала шум моего мотора, а я проносился мимо и наблюдал в зеркало заднего вида, как ветер трепал волосы девушки. Даже жаль, что ее не будет летом в городе.

Я многое отдал бы за то, чтобы вновь заставить Тэйт почувствовать меня.

Не говоря уже о том, что она настроила против меня моего лучшего друга. Он со мной не разговаривал, и я знал: это из-за нее.

Пристегнув ремень безопасности, я сказал Джексу:

– Что ж, приступим. Где Мэдок?

После недолгих колебаний он тихо ответил:

– Где-то в округе. Мэдок проходит стажировку в Чикаго, но живет в своем доме в Шелберн-Фоллз.

– Отлично. – Я кивнул, вспомнив, что сейчас полдень пятницы. – Загляну к нему до того, как отправимся домой.

– Чувак, – с напором произнес Джекс, в то время как я выезжал с парковки, – не думаю, что Мэдок согласится…

– К черту, – процедил я. – Прошло два года. Мне уже надоели его дерьмовые отмазки.

В колледже понятие каникул перестает существовать. Порой посещаешь летние курсы, или устраиваешься на временную работу, или перелопачиваешь список чтения, чтобы заработать дополнительные баллы, но в любом случае количество свободного времени постепенно начинает уменьшаться. И как-то незаметно происходит так, что в день у тебя на одно любимое дело приходится пятнадцать ненавистных.

Добро пожаловать во взрослую жизнь, как сказал бы мой отец.