– Меня зовут Данте.

Ох, черт! Я быстро соображаю, что бы такое ответить. Так вот он значит кто.

– А, маньяк, - понимающе киваю я.

Боже, что я несу!

Данте смеется, его плечи трясутся от негромкого, но очень приятного, немного хрипловатого смеха.

У него красивые зубы. Ровные и белые, замечаю я. Какого-то черта. Не знаю. Сдались мне его зубы.

– Я не маньяк.

– Не уверена, что нет, - сомневаюсь я.

– Я похож на маньяка?

Похоже, наш разговор его забавляет. Впрочем, меня тоже.

– У маньяков есть отличительные черты? – Я совершенно серьезна, хотя весь наш разговор абсурден. – Вот я тоже могу оказаться маньяком, а ты и не догадываешься, с кем сидишь рядом.

– Нет, не думаю, что ты могла бы, - с недоверием качает головой он.

– Потому что я девушка? История знает много женщин-серийных убийц, - деловито заявляю я.

– У тебя сил не хватит, да и ростом ты невысокая.

– Какие стереотипы! – Я закатываю глаза. – Вот я сейчас могу столкнуть тебя с лестницы. Большой силы и высокий рост здесь не нужны.

Он изображает ужас.

– Ты хочешь столкнуть меня с лестницы?

На секунду задумываюсь.

– Я недалека от того, чтобы захотеть.

Данте наклоняет голову, бросая на меня взгляд из-под ресниц. Длинных, мать его, ресниц. Не уверена, но в свете, который падает из окна, его глаза кажутся зелеными.

– Ты ведь не злая на самом деле, Кая «Девушка с лестницы».

Прозвище, которое он мне дал, заставляет меня улыбнуться.

– Откуда ты знаешь?

– Не знаю, но мне так кажется, - негромко говорит он.

Я сглатываю, чувствуя горечь во рту. Иногда я сама в этом очень сомневаюсь, особенно когда представляю, как разделываюсь с Треем Вестоном.

Я не успеваю ничего ответить, когда ночную улицу освещают красно-синие огни – машина полиции тормозит у здания, в котором мы находимся.

– Черт!

Мы оба вскакиваем. Я лишь на долю секунды опережаю Данте. Похоже, кто-то из соседей все же пожаловался.

Я бросаюсь к окну, но Данте хватает меня за руку.

– Лестница.

Он указывает на лестницу, которая ведет вверх, на крышу.

– Там мои друзья, я должна увести их – им нет двадцати одного.

Даже если Ким и Хизер не пили, у них могут возникнуть проблемы. А у Ким очень строгий отец. Ей нельзя влипать в неприятности.

У нас совсем мало времени, но мне кажется, Данте раздумывает какой-то миг, прежде чем решает пойти со мной.

– Давай заберем их. И молчи о копах, иначе начнется паника и мы не сможем выбраться, - предупреждает он.

Я киваю: знаю, не дура.

Стараюсь не заострять внимание на том, что он все еще держит меня за руку. И мне это абсолютно точно нравится.

Когда мы пробираемся через окно назад в квартиру, Данте меня отпускает. Парень, который отливает в этот момент, проводит нас удивленным взглядом, но думаю, что он такой пьяный, что и не вспомнит этого.

– Найди своих друзей и веди сюда. Я прослежу, чтобы никто не заперся изнутри, - на ухо мне кричит Данте, перекрикивая музыку.

Я киваю и бросаюсь на поиски Ким и Хизер, игнорируя странное мление в животе, которое появилось там благодаря этому парню.

Мне везет. Девчонки вместе и недалеко от туалета.

– Кая, где ты…

– Надо идти! – шиплю я, хватая их за руки. Сомневаюсь, что они меня слышат, но мой вид, наверное, отбивает у них желание переспрашивать.

Данте сторожит наш путь отхода. Вместе с девчонками мы выбираемся на лестницу, когда в квартире начинается волнение. Полиция на месте, вечерника окончена.

– Сюда, - зовет Данте.

Я, Хизер и Ким карабкаемся вслед за ним по лестнице и оказываемся на крыше.

– Как ты узнала о копах? – спрашивает Ким, косясь на Данте.

– Мы с Данте увидели их с лестницы.

Подруги одновременно смотрят на парня. Он машет им рукой.

– Это ты Данте? Тот, из твиттера? – спрашивает Хизер.

Она звучит как-то восторженно. Мне становится за нее немного неловко.

– Думаю, в твиттере много людей с таким именем, но да, я один из множества этих Данте, - подтверждает парень.

Кажется, ему не по себе от внезапного внимания.

Ким моргает. Хизер смотрит на него и молчит. Тот редкий случай, когда она не находит слов.