— Постараюсь продержаться подольше.

— Ну-ну. — Сказала девушка и провела по его затвердевшему естеству языком.

Но, сколько Иван не хорохорился, надолго его не хватило, и финал был очень приятен. Когда его отпустило и дыхание выровнялось, он перевернул лежащую на груди жену на спину и сам скользнул вниз.

— Что ты собираешься сделать? — Спросила она, часто и глубоко дыша.

— Посмотреть насколько хватит тебя…

— Не переживай, надолго не хватит. — Ответила она, запуская пальцы в его шевелюру.

— У меня есть план на этот счёт. — Сказал Ив, и аккуратно приступил к его реализации.

Угомонились они только через час, после третьего подряд финиша. И глядя на звёздное небо, Ваня сказал:

— Я хочу детей, Солнышко моё.

— Я тоже, но сейчас не время и не место. — Ответила его женщина, уткнувшись ему носом за ухо.

— И когда оно наступит, это время?

— Как победим, так и наступит.

— А если сейчас, а, Солнышь? Попробуем, прямо сейчас! Потом, отправим тебя на Лазурную под крылышко дяди Стива. И ты спокойно выносишь и родишь мне маленького сыночка или дочку?

— Нет! — Сказала кварианка. — Нет, хороший мой! Идёт война и ты, можешь погибнуть, а мне без тебя жизни нет, так и знай. Так что, лучше я буду рядом и если что, то вместе до конца.

— Но…

— Нет, и это даже не обсуждается! — Будто лязгнула она. И отвернулась на другой бок, закрывшись одеялом с головой.

Он прижался к девушке, чувствуя её обиду, шепнул: — Ну что ты, маленькая моя, прости меня, я совершенно не хотел тебя обидеть. Я лишь очень хочу уберечь тебя от всех бед и опасностей.

— Не смей решать за меня! — Ответила она, повернувшись к нему. — Не смей! Мне без тебя жизни нет, я просто не смогу быть вдали. Сойду с ума от тоски и страха за тебя. И если ты погибнешь, то я уйду вслед за тобой, не знаю как, но я заставлю тех, кто решает на той стороне смерти отправить меня вслед за тобой, куда бы тебя не отправили!

— Солнышь?!

— Не смей… — Прошептала она, уткнувшись ему в грудь. — Как бы я хотела, чтобы мы с тобою сплели свои души, как Женя и Ли. Я смогла бы объяснить тебе, всё объяснить и ты бы понял.

— Знаешь, Женька говорила, что сливаться в «объятьях вечности» могут любые псионики, а я, хоть и совсем слабый, но всё же, псионик. Я попрошу сестру, обучить меня, научить, как это сделать. — Ответил он.

— Сделай это…

Он обнял жену и сам не заметил как, провалился в необычайно красочный сон:

Вокруг была Цитадель, но и без того красивые сады президиума сейчас же были украшены дополнительно. На деревьях висели разноцветные ленты, на фонарных столбиках, разноцветные флажки. Вокруг него была красочная, нарядно одетая толпа, которая что-то восторженно крича, медленно шла в сторону водохранилища. Он видел и азари и турианцев, кроганов и саларианцев, ворка и плывущих на своих грави-креслах, медузяк-ханаров. Рядом шли Хэм и его жена Нова, на плечах брата сидела девочка турианка лет семи и, что-то восторженно крича, махала красным флажком с гербом СССР. Под руку шла Тали в своём сногсшибательном платье, а чуть впереди беловолосая девочка лет десяти-одиннадцати. На ней было цветастое платье и расшитый турианский пояс с висящим на нём клинком в украшенных ножнах.

Ребёнок повернулся и посмотрел на него и во всех его чертах, в улыбке в прищуре чуть раскосых как у кварианцев глаз. Читались черты его семьи. Перед Иваном была Шепард, ещё одна в длинной чреде членов его семьи, чей предок прибыл в семнадцатом веке в загадочную Россию и поступил на службу её Императору носившему имя Пётр Алексеевич.

Девочка ласково посмотрела на него и очаровательно улыбнулась, после чего ужом ввинтилась между ним и женой, взяв обеих взрослых за руки. Некоторое время шли так, слушая восторженные выкрики из толпы, над всем происходящим периодически разносился низкий, но проникновенный голос, рассказывающий о каких-то событиях и всевозможных разумных, являвшихся их участниками. Периодически кто-то кричал «ПОБЕДА!» и толпа подхватывала этот крик. Вздымая вверх руки, в которых были флажки, воздушные шары и букеты цветов. Кто-то нёс транспаранты с цифрой 12 на всех алфавитах.

Вот и берег водохранилища, толпа растеклась по набережной, облепив резные перила, а в центре искусственного озера на постаменте стояло что-то укутанное в ткань. И это что-то было высотой метров двадцать.

— И сегодня! — Донеслось отовсюду, тем же проникновенным голосом. — Мы открываем памятник той, без которой наша общая победа была бы невозможна.

Ткань падает, открывая фигуру стоящей женщины, на которой броня и в руках сжаты клинки.

— Папа! — Восклицает стоящая между ним и Тали девочка. — Это же, тётя Женя, совсем как на той голографии у тебя на стене.

Женька («Нормандия» SR-32, Тимея, 31 августа 2386 г. 12:00 АМ.)

Сумерки рассвета, далёкий горизонт окрашен золотисто-алым, дует лёгкий ветерок, играя волосами на моей непокрытой голове. Стою на аппарели собственного корабля, ожидая, когда мои друзья соберут свои немногочисленные пожитки и попрощаются с экипажем. Котята, Рыбка, батарианец из службы режима R.E.D.S. и майор Киррахе, переходят на «Эль-Аламейн» и отправляются на Лазурную. Туда, где работают все остальные Рыжики. Проф Солус и Ваор Окир в компании с кроганками и нами, отправляются на Тучанку. Заканчивать эту миссию, должную поставить точку в грязнейшей истории пространства Цитадели.