— Это где-то рядом и ты хочешь туда слетать? — Спросила я.

— Да, хочу. Это возможно?

— Вполне, куда летим?

— Система Дакка.

— Значит, Дакка. Сьюзи, рассчитай прыжок, и поутру отправимся.

— Слушаюсь, командир. — Ответила ИИ.

Джен же посмотрела на меня с благодарностью, улыбнулась и накрыла своей ладонью мою, пожала её, встала и вышла из кают компании.

— Сьюзи, что там с этим гетом? Даррен разобрался в проблемах?

— Пока нет, но мобильная платформа похоже чинит себя сама. В гета встроен блок авторемонта с микро-дронами. Так что он, починит себя сам, нужно лишь дать время.

— Ты не пыталась с ним законнектится? Может он тебе расскажет, что он забыл на Мнемозине и самое главное, откуда у него моя повреждённая кираса. Та, что осталась на Алкере.

— Я пыталась, но он ещё не вполне работоспособен. Так что подождём.

— Согласна, это не горит и проследи за Дарреном, как бы он его не сломал.

— Нет, Жень, Даррен сам весьма заинтригован. И жаждет поговорить с гетом на разные темы.

— Ладно, пойду я спать, если что, буди. — Говорю я, вставая и потягиваясь. — И, Руперт, спасибо за чай и печенье. Балуешь ты меня, смотри, разъемся на твоих печеньях и в броню влезать перестану.

— Не за что, командир, а ты ведь биотик и колдуны толстыми не бывают, слишком уж выматывает вас ваше же колдовство. И спокойной ночи, Евгения Михайловна. — Отвечает мне кок.

Утром позавтракали и не торопясь отправились в соседнюю систему, где и находилась достославная Прагия. Пристанище контрабандистов, разнообразных теневых деляг и разного вида лабораторий. В отличие от Новерии, на Прагии всё это носило довольно дикий характер и никем и ничем не регулировалось.

По орбите шарилось довольно много разнообразного народа, нас понятно не увидели и не услышали. Просканировали координаты лаборатории, сделали снимки. Весь комплекс был основательно разрушен, кое-где местные деревья уже проросли сквозь постройки, но кое-что выглядело вполне целым. Даже посадочное поле было ещё живо, и на него вполне влезала «Нормандия», только вот наблюдалась с краю некая аномалия.

— Складывается ощущение, что там стоит небольшой корабль, прикрытый маскировочным полем. — Говорит Сью.

— Так и есть, — Говорю я, — Садимся, Джефф, Сью, аккуратно сажайте птичку на площадку и тоже накрывайте маскировкой, а все остальные надеваем броню и готовимся к экскурсии. Чую я, это будет познавательно, особенно для Миранды и Джейкоба. Посмотрите так сказать на обратную сторону своей организации.

— Обратную сторону? — Спросила Лоусон.

— Да, Миранда, отчёты это одно, но вот реальность несколько другое. А тебе пора посмотреть на реальную галактику, галактику полную боли и ненависти, несправедливости и подлости к самым беззащитным. Всё, хватит болтать, нам пора. Боевая группа полная выкладка, мистер Доннели, подготовьте одну из атомных мин.

— Есть, командир. — Удивлённо ответил инженер, а Джен посмотрела на меня с явно видимой благодарностью. Найлус ничего не сказал, лишь посмотрел на меня странным отрешённым взглядом, но в итоге одобрил решение кивком. Все остальные, посмотрев на нашу пантомиму лишь молча, переглянулись. Гаррус даже одобрил, рыкнув что-то неразборчивое.

Пока Джефф сажал «Норму» все собрались, лишь в лифте почувствовала толчок в ноги, корабль приземлился, встав на опоры.

Опустился слип и за мутной стенкой силовой завесы, открылась картинка зелёного мира. Вокруг корабля густой стеной стояли джунгли. Исполинского размера деревья, увитые толстыми извивающимися «змеями» лиан и прочих древесных паразитов.

Белёсые хлопья тумана, оседавшие на броне «Нормандии» каплями влаги. Запахов в шлеме не было, на чёртовой планете слишком богатая и разнообразная флора и фауна. Что порождало просто чудовищный по опасности аллерго фон. Так что, шаримся в наглухо задраенной броне. Даже кроганы не рискуют несмотря на все возможности своего организма. Что поражало в игровой вселенной, так это спокойно разгуливающие по любой кислородной планете десантники. Будто это не чужой мир, со своим составом атмосферы и солнечной радиацией, магнитным полем и гравитацией. Да даже чисто земные растения, для производства в условиях колоний проходят специальный период адаптации и преобразования, чтобы на чуждой почве не превратится в форменный яд.

— Эх, ща запаримся в этой духовке! — Вздохнул Макс.

— Ничего, зато похудеем, а то кто-то такую морду на казённых харчах наел, что шлем еле налезает! — Ответил ему Карл.

— Ты где видел рожу?! Да я как стройный кипарис, с меня Аполлона можно ваять!

Народ грохнул.

— А ну кончай «базар»! — Рявкаю я, — Был же уже разговор на тему трёпа в эфире. Пока не осмотрим и не зачистим здесь всё, все разговоры только по делу. Понятно?!

— Так точно! — Рявкают все.

— То-то! Бойтесь меня. Анаэль, бери свою пятёрку и проверь, что за корыто там стоит. Если не прикрыто и не защищено, взломать и заблокировать системы. Сью, это твоя задача. Шамс, со своими, топает к тому дальнему комплексу, всё осмотреть, сунуть нос в каждую щель. Чтобы никакая тварь нам в спину не ударила. После осмотра, как и Анаэль присоединяешься к нам в главном комплексе. Остальные со мной в главный комплекс. Все смотрим во все глаза, тут слишком много дурных хищников, которым может придти в голову мысль попробовать вас на вкус. Им невдомёк, что вы все для них сродни яду. Всё ясно?

— Поняла!

— Понял, вождь.

Ответили напарники и тенями растаяли в туманной дымке. Лишь тихие щелчки работающих сервомеханизмов брони Крулла возвестили, что эта ходячая крепость скрылась в тумане. Когда хотел Шамс, мог двигаться почти бесшумно, даже в штурмовой броне.

Мы же быстро рассредоточивающейся группой двинулись к основному комплексу лабораторий «Телчин». От Дженнифер лишь всё отчётливее веяло застарелым ужасом и болью. Но девчонка, преодолевая себя, шла в место, с которым у неё были связаны самые страшные и болезненные воспоминания прошлого.