— Насколько я видела, у тебя есть все шансы кончить так же как все. — Говорит мне Сильв.

— Это-то и пугает больше всего.

По пути заходим в медпункт и я, вытащив из висящей на стене аптечки пару инъекторов с анальгетиком и инъектор с панацелином, колю их нам обеим. Панацелин с анальгетиком Сильв, а себе лишь один анальгетик. Через несколько минут боль утихает, и мы топаем через спящую казарму в душевую. Больше между нами конфликтов не было.

Через пару недель совершенно освоившись с эмощитами, Сильвианн превратилась из задёрганной и измученной Снегурочки, в совершенно очаровательную девчонку, мою верную подругу и почти сестру.

Пока вспоминала всё это, руки уже всё сделали, а Сильв всё так и стоит в коматозе под душем. Подхожу и под вялые попытки отбрехаться, начинаю мыть ей голову. После, уже вместе, моем всё остальное. И, надев белье, топаем спать. СПА-А-АТЬ!

Сильвианн фон Арним (База Форт-Брэгг 11 ноября 2371 г.)

Offered me, uncle Sam, — Offered me, uncle Sam!

Figure out who I am — Figure out who I am!

Аm I a man, or a rag, — Аm I a man, or a rag!

Trooper, or slug — trooper, or slug! [61]

Под мерный стук ботинок распеваем мы на пути в казарму, хотя эта песня больше напоминает стон. Рядом, отдуваясь после ужина, бежит моя Джейни. Так до сих пор и не могу определиться, как мне к ней относиться, как к сестре или как-то ещё. Для неё правда всё просто, она меня честно считает сестрой. В этом мире нет ни одного человека, о котором я столько знаю. И пусть большую часть я уже благополучно забыла, но некоторые моменты сидят в памяти прочно. И главный из них почему-то смерть в её прошлой жизни. Поразительно, сколько раз я себе воображала, как это будет. Ангелы, страшный суд и Господь, восседающий передо мной, действительность же оказалась куда прозаичнее и страшнее. Нет ничего, лишь забвение или почти невыполнимая миссия в новой жизни, полной страданий и боли. Как она с ума не сошла? Хотя, почему не сошла, очень даже сошла.

Вот и родная казарма, серж командует построение и объявляет отбой. Расползаемся по койкам, кое-как сдираю с себя тренировочную броню и тащу её в моечный шкаф, завтра заберу чистую и сухую, туда же отправляются и ботинки. За мной уже очередь из других, желающих сдать свою броню на мойку.

Парни уходят в душевую, сегодня их очередь идти туда первыми. Девчонки с тоской смотрят на двери душевой. Усталость такая, что даже сидеть нет сил. Хочется просто упасть и уснуть и спать, спать, спать несколько суток подряд. Шепард сидит и бурчит что-то себе под нос.

— Что ты там бухтишь, а, Шеп? — Говорит ей, миниатюрная азиаточка Синтия.

Шеп встрепенулась и, оглядев всех мутным от усталости взглядом, ответила. — Что, девки, сколько ещё будем ждать, пока парни помоются? Я лично, ждать не хочу. Хочу помыться и идти спать. Ну, что скажете?

— Ты что, предлагаешь идти к ним и помыться вместе с парнями?! — Распахнув свои, и без того огромные глазища, восклицает Триша Пилли.

— Да! Хули я там, у парней не видела! А лишние, двадцать минут сна мне пригодятся. И самое главное, когда все голые, никто не голый. Это почему-то, никого не интересует. — Отвечает Джейн.

— Ну, я не знаю. В принципе, я не против. — Говорит высокая и стройная Барбара. — Пошли, что ли?

— А пошли! — Встаёт подруга. И за ней встают и идут в душевую все и самое главное я сама. Хоть и немного стесняюсь, но когда за компанию, то вроде нормально. Парни, увидев нас, входящих в душевую, только рты распахнули. Правда, от удивления даже ничего не сказали. Лишь в конце когда уже все улеглись, кто-то из парней, кажется, Роберт Пратти спросил: — Слышь, девчонки, а как же очередь?

— А что очередь? — Ответила Джейн.

— Ну, вроде, завтра ваша очередь первыми идти в душ, а исходя из сегодняшнего, нам вас ждать или нет?

— Хочешь, жди! — Отвечает Триша.

— А если я ждать не стану? — Не унимается Роб.

— Да мне похуй! — Кричит из дальнего угла Дениз Милано. — Заткнись и спи, Пратти.

— Заебали вы все. Спите уже пиздоболы! — Подводит итог гулким басом Иесуа.

— Верная мысль, Хесус! Заткнулись все, а особенно ты, Роб. — Говорит Карлос.

И в казарме становится тихо.

Ночью меня что-то разбудило, поворачиваюсь боком и обнаруживаю, что койка Джейни пуста. Лишь отголоски её чувств доносятся откуда-то с улицы. Встаю и иду её искать. Дверь казармы заблокирована, горит красная голограмма, а Джейни ощущается, где-то на крыше. Подымаюсь по выдвижной лестнице и выхожу на крышу. На краю парапета сидит подруга и смотрит на звёзды. Подхожу и сажусь рядом, от Шепард тянет тоской и страхом за кого-то.

— Что случилось, Жень? — Спрашиваю я.