— Они захватили его живым, ЖИВЫМ. Тамэ не смог покончить с собой, так как его пистолет и винтовка вышли из строя, а убить себя ножом он не успел. — Говорю я. — Я всё видела, словно я была там и была им, я видела «тварь» и «баньши», и «азари» говорила со мной…

Через час.

Сидим все вместе в гостиной, мои друзья и близкие рядом. Найлус связался с командованием объединённого флота и нам подтвердили, что полковник Таамил Таанирр не вернулся с боевого задания. Я немедленно написала донесение и разослала его в штабы эскадр и флотов. В нем я рассказала всё, что увидела во сне, указала причины гибели моего брата с рекомендациями другим нашим воинам, о том, что Враг сменил тактику и стал использовать примитивные системы обороны. И главное, я написала о том, что моего брата захватили живым и скорее всего, обратили. Так что, командование должно учитывать этот факт, так как брат много знал и умел и в сложившихся обстоятельствах станет нам страшным противником. Когда всё и всем написали, осталось одно…

— Жень, это твой долг, ты должна рассказать родителям. — Сказал Иван.

Я смотрю на бледное лицо младшего, на его ставший словно стариковским взгляд. Черты лица заострились, губы бледные и плотно сжаты.

— Хорошо, Вань. Только вы будете здесь, и мы сделаем это вместе. Хорошо?

Он глубоко вздохнул и кивнул соглашаясь. Я же набираю номер дяди Стивена, так как точно знаю, что мама сегодня с ним. В его квартире над Лазурной, той, что находится в орбитальной крепости «Китеж».

Несколько секунд пиликает вызов и перед нами лицо дяди. Он слегка помят со сна, в зубах зажата зубная щётка. Дядя Стив удивился, увидев на экране нас всех, отошел, видимо сплюнул и, вернувшись, с тревогой в голосе спросил: — Здравствуйте дети, по вашему виду я вижу, что что-то случилось, говорите?

— Дядь Стив, здравствуй, позови маму. — Говорю ему я.

— Она спит, это важно?

— Да, важно, хотя, может быть, расскажешь ей всё сам, когда проснётся? — Спросил Иван.

Дядя несколько секунд помолчал, подумал и, покачав головой, ответил: — Нет, не стоит так делать, сейчас я её разбужу…

Иван Шепард («Эль-Аламейн» SR-3, туманность Вдовы, 8 сентября 2387 года.)

Корабль шёл из системы Больтцман, с верфей над Беккенштейном. Там над работающей не жалея сил и средств планетой, его «Эль-Аль» проверили на счёт повреждений силового набора. После достославного боя у ретранслятора «тау-14», где по его птичке прилетело из излучателя Врага. «Эль-Аль» проверили, просветили на рентгеновском сканере весь силовой набор и, ничего не нашли.

Вообще же, «оплот свободного мира» производил сейчас странное ощущение. Враг сунулся было в систему, но, словив по щам, слился. Хотя это-то понятно, дорога сюда шла через туманность Вдовы и уж там, любую эскадру жнецов ждал тёплый приём. Противник не дурак и оставил как Цитадель, так и системы рядом с ней на время в покое и янки не упустили момент. Мобилизовав всё население без остатка, они превратили Больцманн в крепость и, вкалывая на заводах и верфях по двенадцать — четырнадцать часов в сутки, выдавали «на-гора» один тяжелый, десяток средних и почти эскадру лёгких боевых кораблей в неделю. Мало того со скоростью конвейера клепали транспорты, доведя их количество до сотни штук в те же сутки. Готовили экипажи, готовили войска, лечили раненых, сотнями тонн поставляли продовольствие.

Иван увидел в этом мире тех Американцев, которыми когда-то восхищалось всё человечество. Сильных, смелых, трудолюбивых до самоотречения. Что говорить, перегонными командами для истребителей и лёгких кораблей, выступали мальчишки и девчонки в возрасте тринадцати — шестнадцати лет. И эти же юнцы входили в резерв флотов и сил планетарной обороны. Он пообщался немного с небольшой группой в баре на станции, где они квартировали и, молодёжь смотрела на него, как на бога войны. На него и на всех его ребят из экипажа, он просто чувствовал, что только свистни, все до единого добровольно войдут в его команду.

Хотя общество на Беке, претерпело во время войны колоссальный излом. Толстосумы, ещё перед войной, собрали свои манатки, понастроили могучих кораблей, этакую помесь тяжёлого крейсера с транспортом и свалили в неизвестном направлении. Оставив своё имущество, фабрики-заводы-пароходы, на произвол судьбы. Причём так поступили не только Американцы, но и большая часть богатеев Альянса систем. И, когда началась война, Конгресс, заседавший сейчас на Терра-Нове, принял закон и национализировал всё их имущество. Мало того, было принято решение, что после победы, всех этих «Поганых трусов» не пустят обратно. До флотов довели однозначный приказ: «Уничтожать при обнаружении — как предателей». И отговориться тем, что они были этакими «Ковчегами» не получиться. Все ушедшие в программу «Ковчег» знали, что в случае проигрыша их ждёт титанический труд, восстановить цивилизацию с ноля. И получиться у них или нет, не знал никто. По большому счёту, шанс был очень небольшой и ушли с «Ковчегами» работяги, умники да военные, причем военных было микроскопическое количество, большая часть, осталась сражаться до победы или смерти.

Иван вспомнил, что из тех же богатых Тихоокеанской империи не ушёл ни один. Азиаты ещё раз показали всему человечеству, что они не такие, особенные. Да и как может быть по-другому, каждый влиятельный и богатый подданный Императора, давал ему личную вассальную клятву, а нарушить её — да лучше сразу пулю в висок. И сейчас, корпорации Японии, Китая, Кореи и остальных стран Тихоокеанского региона, работали на общее дело, под руководством своих владельцев, чьи дети служили в армии и флоте, сражаясь наравне со всеми остальными.