Его шапочка тоже была рассечена и сквозь оплавленные прорехи были видны металлические пластины, защищающие его мозг. На раскалённой правой руке разошлась, полопалась куртка, и был виден протез. Он обернулся взглянуть на мёртвый выход из храма, и Ева с содроганием увидела металлический блестящий позвоночник, впивающийся в его затылок.

Дарт Акс перевел взгляд своих кипящих глаз на застывшую в ужасе женщину, и мозаика, отдельные разрозненные кусочки вмиг сложились в одну понятную картину.

— Ты… — выдохнула она, и светлые хрустальные глаза превратились в чёрные бездонные провалы. — Ты — Дарт Акс?!

— Да, — ответил он, и в его сердце словно вулкан взорвался, высвобождая Силу.

— Ты… Ты убил его…

— Да, — повторил Дарт Акс охрипшим от песка голосом. — Он остался там. Теперь ты моя.

— Твоя?! — с хохотом вскричала Ева, вскакивая на ноги. Безумие и пыл схватки, ещё недавно гремящей здесь, словно передались и ей, зажигая её глаза ситхской ненавистью. — Никогда! Я могу принадлежать только ему!

— Он мёртв, — с нажимом произнес Дарт Акс, сделав шаг к пятящейся от него женщине и протягивая к ней свою страшную руку. — А я жив. И я — Император. Ева! Идем со мной. Ты моя жена — ты уже Императрица. Так идём и скажем об этом всем. Я предлагаю тебе теперь намного больше, чем сердце Риггеля, я предлагаю тебе Империю и свою любовь. Я люблю тебя, Ева. Всё это я совершил для тебя.

Ева продолжала пятиться, не в силах отвести взгляда с его ужасного лица, и хрустальные глаза застилали слёзы.

— Я ненавижу тебя, — прошептала она. — Я! Ненавижу! Тебя!!!

Крик чуть не разорвал её грудь, и она задыхалась, не в силах унять сошедшее с ума сердце. В его горящих ситхских глазах вспыхнула лютая ярость, и Ева ощутила, как колеблется вокруг неё закипающий воздух.

— Никчёмная дура, — прошипел Акс сквозь стиснутые зубы. Казалось, он с такой силой сжал челюсти, что эмаль крошилась на его зубах. — Для него ты всего лишь вещь!

— Даже если я вещь, — выкрикнула Ева, рыдая, — я его вещь, и ты никогда не возьмёшь меня!

— Разве?

Он властно выбросил вперёд свою страшную металлическую руку, и Ева ощутила путы Силы, крепко обхватившие тело и рванувшие её к тому, кто сейчас называл себя Императором.

Он притянул её в один миг, и Ева тотчас увидела его ужасное, уродливое лицо, склоняющееся прямо над нею, его маниакальные, безумные глаза, растрескавшиеся сухие губы и острозубую страшную улыбку. Это был уже не человек; это была Тёмная Сторона, монстр, чудовище из ночных кошмаров. Он гладил металлическими костяшками пальцев её светлые растрепавшиеся волосы, он жадно облизал горячим языком нежную кожу от шеи и до самого лба так, словно она была огромным мороженым, и Ева почувствовала на миг кипящую извращенную страсть, которую он испытывал к ней. Ужас накрыл женщину, потому что в своем безумном припадке победителя Дарт Акс готов был просто сожрать её, откусывая куски от лица.

— Ты моя, — шипел он, тиская женщину, лапая её, целуя сухими губами исказившееся от отвращения лицо. — Моя…

Сила его исчезала, таяла, и Ева почувствовала, как ослабевают путы, удерживающие руки. Зажмурившись, она перенесла даже то, что он рванул форму на её груди, добираясь до живого нежного тела, и её рука осторожно скользнула к поясу, к спрятавшемуся под полой форменного кителя сайберу императора.

— Никогда!!!

Её крик разорвал тишину так же, как алый луч пронзил ситха насквозь, и Ева с яростью и ненавистью глядела во внезапно остановившиеся глаза Дарта Акса, цепляющегося за неё в последних проблесках уходящей жизни.

— Ева…

Металлическая ладонь прикоснулась к щеке в последней ласке, и он, вцепившись в её одежду левой рукой, начал оседать, так и не отведя удивлённых глаз с её ненавидящего лица.

— Я люб…

Ева, взревев, как раненый зверь, обеими руками рванула сайбер кверху, и алый луч прошел через тело ситха, как нож через масло, развалив его пополам, от сердца до самой макушки, прожигая чёрную полосу на располовиненном лице.

— А я тебя ненавижу, падаль!

Ева отпихнула ногой мёртвое искалеченное тело, и её сайбер уперся алым концом в чёрную землю. Женщина тяжело дышала, чуть покачиваясь от пережитого нервного напряжения, и в голове её не было ни единой мысли.

Она словно тоже умерла, и время застыло вместе с ней.

Появившийся Дарт Фрес ступал тихо-тихо, беззвучно, или так только казалось.

В его руке был зажат двусторонний огромный сайбер, и им он отсалютовал сгорбившейся, согнувшейся Еве с бьющимися на ветру волосами.

— Миледи, — произнёс он, погасив энерголучи и опустившись перед ней на колено, почтительно склоняя голову.

Так же быстро поднялся и почти бегом кинулся к заваленному ходу. Ева видела, как под пассами его рук поднимается упавшая балка, мёртвый дракон словно разжимает крепко стиснутые зубы, впуская ещё одну тучу пыльного чёрного дыхания, и кто-то, задевая плечами, протискивается в каменный узкий лаз, цепляясь со скрежетом металлическими пальцами, оставляя глубокие борозды в камнях.