— Ошейник! Силовой ошейник! — послышались возгласы за столом. R-052 кивнула головой.

— Именно. И, как видите, я его не использовала. Не было причин.

Начальник тюрьмы, как ядовитую тварь, осторожно потрогал тубус и убрал руки под стол.

— Невероятно, — прошептал он. — Акбар был уверен, что вы использовали его! Вы ослушались приказа?

R-052 покачала головой:

— Это был не приказ. Это было пожелание, что ли, и я сочла неуместным надевать на свободного человека ошейник. Я защищаю интересы лорда Вейдера, и интересы Альянса одновременно. Лорд Вейдер не осужденный; а значит, он не может подвергаться стандартным наказаниям и ограничениям, как преступники. Я знаю, многие из вас не одобряют моего поведения. Но поверьте мне, я сделала бы это же самое для любого из вас, окажись вы в такой двусмысленной ситуации.

— Кстати, о любом из нас, — начальник тюрьмы хитро прищурился. — Злые языки поговаривают, что для вас Вейдер не просто один из подопечных. Это так?

R-052 сжала пальцы перчатки так, что ее костяшки побелели.

— Это так, — твердо ответила она, и по залу пронеслось очередное "ах!" — Я глубоко уважаю лорда Вейдера как врага, и он чрезвычайно интересен мне, как человек.

— Говорят, он очень интересный мужчина, — выкрикнула какая-то дама из-за дальнего конца стола.

— Он высок и хорошо сложен, — ответила R-052, яростно терзая перчатку, хотя лицо ее оставалось бесстрастным. Кажется, это называется — ревность. — Кроме того, у него очень мужественное лицо. Лорд Вейдер очень харизматичен. Можно даже сказать, что он красив.

— А вы смогли бы убить его? — послышался еще вопрос.

Брови R-052 удивленно взлетели вверх.

— Мне казалось, вопрос о казни не стоял, — ответила она. — Но если б и встал, то нет, не смогла бы. Я не палач. Я солдат.

— Даже после всего того, что он сделал?

— А что слышно о его дальнейшей судьбе?

Начальник тюрьмы пригубил свой бокал и рассеянно пожал плечами.

— Ничего; мне кажется, рассмотрение его дела вообще отложится на неопределенный срок. Совет рад, что избавился от него. Так что вы тут надолго, судя по всему — в голосе начальника послышались нотки сочувствия.

— Ничего, — ответила R-052. — Это мой долг.

Начальник тюрьмы снова пожал плечами. Глаза его сделались стеклянными и безразличными.

— Кажется, вы говорили о какой-то просьбе лорда Вейдера, — напомнил он.

— Да, — R-052 с сожалением выложила на стол перчатку Вейдера. — Лорд повредил свою перчатку. Ему нужна замена.

Начальник тюрьмы протянул руку и небрежно взял вещь Вейдера. R-052 проводила перчатку взглядом; ей ужасно хотелось выхватить ее и вернуть себе, чтобы эти вялые пальцы не тискали вещь, когда-то одевающую железные пальцы лорда ситхов, чтобы эти стеклянные глаза не рассматривали согнутые кожаные пальцы.

— Сделать новую перчатку не составит труда, — ответил начальник тюрьмы. — Конечно, мы выполним вашу просьбу… а это что такое?!

Его острый тонкий палец колупнул кнопку, которая притягивала перчатку к руке, скрывая место соединения живых тканей с протезом, и на скатерть вывалился крохотный передатчик.

R-052 почувствовала, как кровь отлила от ее лица.

В ушах ее стоял яростный и злорадный хохот Вейдера.

Передатчик!

Вот зачем было это все!

Он просто хотел послушать чужие разговоры!

И использовал ее как шпиона.

Какой стыд…

И как хорошо, что за столом велись исключительно светские разговоры, пустая болтовня!

— Судя по всему, это передатчик, — спокойно произнесла она, совершенно не слыша своего голоса. — Я о нем и не знала. Еще один подарок Акбара ради моей безопасности.

*********************************

Вейдер принял душ и, обернув бедра полотенцем, развалился на своем кресле.

Настроение у него было преотличным.

Мало того, что он почти избавился от искусственной кожи, так еще и подслушанный

разговор за столом начальника тюрьмы позабавил его.

Он слышал то, на что R-052, вероятно, и не обратила бы внимания.

Переговоры, шепотки чиновников и служак о том, как бы избавиться от Вейдера, и о том, что Люк стоит за него стеной — как приятно!

Отмеренный ему Альянсом срок растянулся больше, чем на полгода — вот что он понял из этого разговора. Члены Совета погрязли в своих делах, требующих его непосредственного вмешательства, и суд отодвигался на неопределенный срок.

А это означало, что его и дальше будет опекать R-052, которой можно вертеть так, как ему заблагорассудится.

Вейдер прикрыл глаза и усмехнулся.

Не надела на него ошейник, надо же…

Какое глупое благородство! Непростительна глупость! Ошейник избавил бы ее от многих неудобств — и от колких вопросов за столом в том числе.

Но она мгновенно забывает о том, что они враги, и оба солдаты враждующих армий, когда смотрит на него.

Когда она смотрит на него, она ведет себя как женщина. У нее краснеют щеки, и губы делаются такими нежными будто она поцеловала рассвет.