– Зачем? Они же цифровые программы, не настоящие.

– Для начала, Степан, человеком нужно оставаться всегда. И потом. А с чего ты решил, что мы в игре?

– Получилось?
– ахнул тот.

– Да, у нас действующая машина времени. Игровую карту я покинул, переместившись в тело Крыса. Это уже был реальный мир и реальное тело. Дарт, кстати, тоже реальный. Хорошо, что мы джинна ввели в игру, что позволило мне надеть браслеты и протестировать порталы. Думаю, если бы мы не стёрли мне нужные участки памяти, военные об этом быстро бы узнали, а сейчас поздно, машина работает и протестирована мной со всех сторон. Всё же я действовал по написанной нами программе, пройдя все тестирования.

– Ага, в курсе. Опять в Звёздных Войнах своих любимых побывал.

– А ты, гад, мне фобии на их рожи включил. Никогда тебе этого не прощу.

– Ты от задания отклонился, видимо сбой, пришлось вернуть на нужный путь, - ответил Степан. Мы уже сошли с дороги и устроились на траве метрах в ста от обочины.

Несколько секунд мы лежали, бездумно глядя отнюдь на не пустую дорогу. Хорошо, что мы так далеко отошли, пыль до нас не доставала и трава вокруг была относительно чистой. О чём молчать нам было. Мы так хорошо друг друга знали, что даже особо и говорить не нужно, и так понятно, что каждый думает. А подумать было о чём. Вообще наша идея по виртуальным мирам дала отличный отклик. Она оказалась вполне работоспособной, и я стоял у истоков создания и испытания её. Потом отец Степана всё взял в свои руки и начал стремительными темпами строить свою империю. Военные и спецслужбы сами вышли на нас, отталкивать мы их не стали, как сейчас было видно, это было ошибкой, и постепенно те вошли во все структуры корпорации и исследовательских отделов. Да так вошли, что стали всё грести под себя, то есть по факту совершался пусть мягкий, но настоящий рейдерский захват. Мы стали не выездными, я в своей квартире несколько лет не был, ходили только с охраной и территорию объекта не покидали. Отец Степана решил, что это слишком, попытался остановить, и восемь месяцев назад его убрали. Произошёл несчастный случай. И дальше захват прошёл быстро. По сути мы теперь работаем не на государство, а на группу высокопоставленных людей, которые руководили нашей корпорацией.

Теперь обучаются специалисты в космической виртуальной реальности без нас, в реале строят настоящее боевые корабли и освоение Солнечной системы идёт стремительными темпами. Только по факту для нас со Стёпой места уже не было, и мы, прикинув расклады, поняли, что тоже последуем за старшим Агеевым. Именно это и стало отправной точкой. Под видом создания очередной игры, мы за два месяца создали уникальную капсулу, которую я сейчас и тестировал. Если проще, виртуал это виртуал, как не смотри, и даже игры по военной тематике, где игроки застревали, это не реальность, а всё же игра, расширенная, с огромной картой, но игра. Вот я и подумал, а почему бы действительно не создать прокол пространства? Мы со Стёпкой покумекали, наработки у нас и так были, сделали капсулу, и я отправился тестировать машину времени. Из игры я перебрался в реальный мир, получив тело Крыса, впоследствии получившего имя Руслан, и дальше прыгал по реалу, хотя капсула выдавала все параметры, что я нахожусь в обычной игре.

Эта машина времени наш со Стёпой счастливый билет к спасению. Осталось доделать пару моментов, определится куда уходим и уйдём, уничтожив аппаратуру и при желании взорвав базу, в подземельях которой находился исследовательский отдел, где мы работали. Как у любой военной базы, у той была своя система самоликвидации, я уже давно всё выяснил, взломал пароли, так что перед уходом можно будет оставить прощальный привет. Осталось только выяснить пару моментов.

– Стёп, ты как тут оказался? Вторую капсулу собрал?

– Ага. Неделю назад закончил. Кстати, физическое состояние твоего тела ухудшается, месяц, не больше, и уже не спасти, так что нужно возвращаться в реал, проходить реабилитацию. Ты слишком мозг загрузил, разогнал его, вот и начались проблемы.

– Да это понятно. Новости есть какие?

– Да. Через пару недель как ты ушёл в игру, на базе всё чаще стали появляться мутные личности. Вроде в нашей форме, а акцент имеется. Лезут во все щели, а сверху приказ, всё показать и объяснить. Я твой ноут взял, проверил их рожи, по базам ничего, а по социальным сетям рожи нашёл. Англичане и американцы это.

– Сливают нас.

– Я про это и говорю. Когда уходим?

– Сейчас возвращаемся в реал, я прохожу реабилитацию, воспользуемся последней услугой базы, и всё, работаем. Ты готов?

– Да.

– Хорошо. Стоп игра!
– громко сказал я.
– Овер.

Мигнув, нас выбросило в реальный мир. Я сразу почувствовал себя плохо и двое медиков достав меня, стали отключать специальный комбинезон. Из соседней капсулы самостоятельно выбирался Стёпа. Ну ему хорошо, пролежал пару минут, а у меня полгода. Пусть мышцы работали, ток по ним давали, всё равно хреново себя чувствовал. Желудок пустой, кормили внутривенно. Поэтому меня на руках отнесли обнажённого в душ, отмыли от геля, уложили на каталку и повезли в медсектор. Стёпа уже переоделся в костюм и лабораторный халат, и шёл рядом.

После всех осмотров, врач мне написал процедуру реабилитации, тут у каждого она индивидуальна, и я проводил время или на беговой дорожке, или на других тренажёрах. Зачастую опутанный проводами. Недели две всё это длилось, и я постепенно приходил в форму, когда в один из дней, вечер был, судя по времени, уже больше двух лет настоящее Солнце не видели, Стёпа с полным подносом в руках подсел ко мне за столик в столовой. В последнее время, как мы отметили, усилилась безопасность, везде камеры появились, включая скрытые, и особенно отслеживали всё за нами двумя, так что даже тут в столовой было не поговорить. Уверен прослушивают всё, включая наше бурчание в желудках. Стёпа передал мне крабовый салат, который я взял и начал есть, обнаружив на дне испачканную соусом записку:

«Они демонтируют наши капсулы. Или сегодня, или никогда».

Молча кивнув на вопросительный взгляд Степана, я спокойно доел ужин, и мы, встав, направились к выходу, общаясь по поводу сегодняшней игры по баскетболу в спортзале. Играли работники лаборатории против охраны. Мы болели за первых. Однако при выходе из столовой мы разошлись, каждый занялся своими делами. Я смог влезть в систему охраны и заблокировав все двери базы, активировал систему самоликвидации. Вообще-то сказать по чести та ручной активации, из кабинета начальника безопасности базы, но хозяева нашей корпорации перестраховались по поводу дистанционной самоликвидации, о которой местная охрана не знала. Зато я знал и активировал именно её. Таймер не щёлкает, то что та активна, никто не знает и не узнает до момента подрыва.