– Тебе что, ефрейтор?
– спросил один из лётчиков в форме гауптмана, капитана по-нашему.
– За почтой прислали?

– Руки, - показал я пистолет механика.

Быстро связав обоих, не забыв разоружить, сопротивления те не оказали, я покинул салон и крикнув своим что можно выбираться, забрал из кабины парашютную сумку со своей формой и обувью, и автомат с подсумками. Пока бойцы переносили раненого, я прошёл в кабину. Дальше запустил все три движка, и вырулив, грузовик не мешал, специально так поставил, в наглую пошёл на взлёт. Поначалу немцы с недоумением смотрели в нашу сторону, потом один замахал флажками, а с другой стороны начали взлетать сигнальные ракеты, да было поздно, ревя моторами самолёт оторвался от полосы и на бреющем стал уходить в тыл к немцам, постепенно поворачивая в сторону Волги. Сделал это, когда аэродром скрылся вдали. Наш полковой штурман ко мне в кабину зашёл, сел на место второго пилота. Передав ему управление, я достал свою форму и быстро переоделся в салоне, вернув себе привычный вид, бросив форму ефрейтора в угол.

– Топлива мало, - сообщил капитан, когда я вернулся в кабину и снова сел за штурвал.

– До нашего аэродрома хватит. Похоже, немцы сами только прибыли, не успели заправится.

– Похоже.

– Нужно с нашими связаться, а то наткнёмся на истребители, расстреляют ещё.

– Это точно.

Рация была у капитана, поэтому тот стал крутить настройки. Наушники он уже надел. Выйдя на волну нашего полка, тот стал вызывать радиста, пока тот не отозвался. Я тоже наушники надел, и слушал как шли переговоры. Поначалу там не хотели поверить тому, кто их вызывает, а когда убедились, пообещали попридержать коней. В общем, на аэродроме нас встречали. То, что мы везём пленных и раненого из своих, предупредили, будут ждать. Наконец вот и воды Волги, которые мы также пролетели на бреющем. На том берегу нас обстреляли с земли, но всё обошлось благополучно. Удаляясь в наш тыл, я довернул и направился к аэродрому. Скоро нас нагнали и стали сопровождать два «Мига», которые и обеспечили охрану и посадку на аэродроме. Там уже особист с бойцами ждал, и врач с помощницей. Каждый забрал свою группу, и пока трактор взяв на прицеп транспортник буксировал того в укрытие, мы толпой направились на КП штаба. Там держа в руках немецкий ранец, я достал кобуры с пистолетами и вручал подарки командирам. Комполка, начштабу, и комиссару. Четвёртый уже ушёл нашему особисту, у самолёта вручил, как и автомат с подсумками. Куда тот карабины денет, пусть сам решает. В общем, было четыре пистолета, вот все четыре и вручил подарками, оставив тех довольными.

– Рассказывай, - приказал комполка.

– Вылет, как ни странно, вышел удачным. Задание штурмовики выполнили, и изрядно проредили артиллерийские батареи.

– Об этом уже пехота сообщила, о заметном снижении артиллерийского огня. Вынесли благодарность. Давай дальше.

– К «Илам» прорывались немецкие истребители, зенитки работали. Прикрывали как могли. Сбил лично два «мессера», ещё одного ведомый, младший лейтенант Потапов. Одного ведущий второй пары лейтенант Капышев. В бою я и ведомый были сбиты, пришлось на вынужденную идти. На земле встретил сержанта Анисимова из полка штурмовиков. Уничтожили свои самолёты и побежали к машине ведомого. Туда и немцы на грузовике подъехали. Уничтожили их личным оружием. В кузове нашли ещё двоих советских лётчиков в звании сержанта и старшего сержанта. Я подобрал комплект трофейной формы, изобразил водителя, и мы покатили к немцам в тыл. К одному из аэродромов подскока. План был такой, угнать самолёты. Я допросил унтера, тот сообщил где ближайшие.

– Немецкий язык, значит, знаешь? Почему не сообщал?

– В личном деле отмечено, - пожал я плечами.

– Давай дальше.

– По пути подобрали лейтенанта, тоже из штурмовиков, а потом выехав на дорогу я увидел нашего штурмана. Изобразил наглость, как будто меня специально за русским офицером прислали, мол, конвой в машине. Офицеры немецкие не возражали. Капитана в кузов, и покатили дальше. До аэродрома подскока не доехали, увидел фронтовой аэродром, только что размещающийся на месте. Подъехали к отдельно стоявшему транспортному «Юнкерсу», тот видимо только прилетел, почта в салоне, загрузились и взлетели. Топлива до расположения полка хватило добраться, хотя баки почти что пустые были.

– М-да, история. Я уже связывался, полк штурмовиков тринадцать самолётов потерял, не вернулись со своего первого боевого задания. А ты значит четверых лётчиков вывез. Будут им приятные новости. Ладно, покажи на карте где у немцев новый аэродром, и садись за рапорт. На счёт вас уже звонили из штаба дивизии.

– Поесть бы, товарищ подполковник, голодный как суслик.

– Я распоряжусь, сюда принесут.

Действительно распорядился. Я поужинать успел до наступления темноты, рапорт написать, узнал что моего ведомого уже в госпиталь отправили, ноги прострелены, а это серьёзно, ну и вообще какие новости. С парнями, теми кто в плену побывал, особисты работали, со штурманом тоже, узнавали сами сдались, или вышло так, остальные поев, отсыпались. Я же, закончив, завалился спать, очень хотелось. Даже купаться не пошёл, смыть с себя грязь и пот.

Утром, когда я вернулся от берега Волги, искупавшись, освежившись и сделав зарядку, меня отправили в штаб полка. До берега Волги тут было километров пять, я посыльный мотоцикл-одиночку использовал чтобы скататься.

– Вот что, старлей, - обратился ко мне комполка.
– Приказ пришёл, транспортник на один из военных Подмосковных аэродромов отогнать. С оказией отправляю в тыл безлошадных лётчиков, примут новые машины, ну и сам полетишь. Прислали приказ отправить тебя в Москву на награждение. Жену и сына увидишь. Вылет через час, самолёт готовят.

– А как же кресты?

– Приказали не трогать. Поэтому тебя будет сопровождать один «Миг», охранять. О маршруте трофейного самолёта наши посты будут предупреждены, чтобы не сбили.

– Есть, - козырнул я.

Сбегав к землянке, я забрал свои вещи, и направился к транспортнику, где уже ожидали безлошадные лётчики, тоже с вещами. Сам я при наградах был, с документами, забрал всё из штаба с хранения, ещё вчера, так что проверив машину, прошёл в кабину, и пока остальные загружались, к нам ещё семь пассажиров прибыло, включая генерала, видимо пользовались тем что попутный борт на столицу попался, и было два сотрудника НКВД. Запустив моторы, я вырулил на начало взлётной полосы и поднявшись в воздух полетел в сторону Москвы. Сопровождал нас одиночный «Миг», по номеру командир третьей эскадрильи. Тот недолго сопровождал нас, пролетели мы триста километров, и тот развернувшись, отправился обратно. Дальше мы уже летели спокойно, видели наши самолёты, одна тройка даже сближалась, изучала, но видимо с земли приказали, не трогать, так что только посмотрели и улетали. Долетев до места, связался с диспетчером и совершил посадку. Дольше потом самолёт сдавал местным. После этого вместе с безлошадными лётчиками отправился в казармы при другом аэродроме, где нам место выделили, тут и будем принимать новые машины. Командовал нами полковой штурман, который благополучно прошёл собеседование с особистами. Сам я задерживаться не стал, награждение завтра, адрес свой оставил, и поймав машину, поехал к своему дому. Жена дома была, с малым нянчилась, тёща и моя мама на огороде, у них там свои полевые работы, огород три семьи кормит, так что встретили с радостью. Хотя моё появление и было неожиданным, не предупреждал.

Дальше, пока я переодевшись в домашнюю одежду затапливал баньку, сегодня среда, не банный день, а хотелось, наши успели предупредить всех, и стали готовить на стол. Отметить моё появление. О причинах, почему я в Москве оказался, те уже знали, сообщил. Так что форму стирали, гладили и вообще готовили, чтобы я выглядел на все сто. А вечером уже хорошо отметили в саду за домом, где поставили столы и лавки. Почти пятьдесят человек было. Даже удивительно что так быстро собраться смогли. Нашим женщинам благодарность, за пять часов на столько народу наготовить, это постараться нужно. Нет, соседки конечно помогали, но всё равно я впечатлён. Ночью мы с женой очень тесно общались. Два месяца с родов прошло, уже можно. А с малышом я весь день возился. Отец принёс фотоаппарат и сделал семейное фото, я в форме был. Хорошо время провели, правильно, всё успели.