Я промолчала на его «привет», считая, что раз он сам позвонил, то ему и продолжать. Тем более, каждое мое слово может быть истолковано как коварная манипуляция, так что я дала себе обещание за сказанным тщательно следить. Или это тоже манипуляция получается? Что-то я совсем запуталась…

— Что ты сейчас делаешь? Я бы хотел с тобой встретиться, если ты не против… — небольшая пауза, — Поговорить, — наконец выдавил он. Судя по тяжкому вздоху, это не очень сложное предложение далось ему нелегко.

— Так сложилось, что я обедала с отцом в ресторане напротив вашего офиса. Могу дождаться тебя здесь.

— В «Плутонии»?

— Да. На втором этаже.

— Буду через десять минут, — пообещал он и положил трубку.

Появился он даже раньше, лишив меня тем самым целых трех минут подготовки. Я успела слегка подкрасить губы и пройтись расческой по волосам. Критично рассмотрев себя в зеркале, пришла к выводу: чудо как хороша. Длинные светлые волосы (не совсем белые, скорее пшеничного оттенка), зеленые глаза, которые Ромка зовет лисьими, брови вразлет; маленький носик и красиво очерченные губы. Меня смело можно назвать красавицей… пока не узнаешь получше. Тогда уже просто не будет слов для описания.

Я увидела Макара раньше, чем он меня. Березин прошел уверенной походкой через весь зал, все дамочки, что присутствовали сейчас здесь, как по команде растянули губы в улыбки и выпрямили спины. Это меня ничуть не удивило, он у нас парень хоть куда, хоть на мой взгляд в нем всего немного слишком. Как обычно, в шикарном костюме и при галстуке, светлые волосы модно подстрижены, на руке новые часы известной американской фирмы (чуть сэкономил). Выглядел он немного нервным, и это оказалось довольно заразительным: не далее как пять минут назад я пообещала себе не паниковать и вести себя как ни в чем не бывало.

— Привет, — еще раз поздоровался он и приземлился на стул напротив, нахмурившись еще больше. От официанта нервно отмахнулся, сцепил руки замком перед собой и упорно не желал смотреть на меня. Прекрасное начало, что ни говори.

Воцарилось неловкое молчание.

— Сдается мне, ты позвонил не по делам компании, — неохотно заметила я, продемонстрировав чудеса дедукции.

— Нет, то есть не совсем.

— Заинтриговал.

И еще одна пауза. В этот раз я сидела молча, давая парню возможность собраться с мыслями.

— Как у тебя дела? — неожиданно поинтересовался он, что заставило меня насторожиться еще больше: что это с ним такое? Обычно люди так ведут себя, когда пытаются хоть на время отложить дурную весть… Наверняка лицо мое сейчас заметно побелело: неужели он намерен уехать из нашего славного города?! Хотя, с чего бы мне этого пугаться?!

Постаралась приглядеться повнимательнее: выглядел, как всегда, с иголочки; волосы он немного подстриг, раньше они были намного длиннее, светлая челка падала на бок, прикрывая половину лба. Ему это шло, но Макару бы пошло абсолютно все: он был обладателем классической мужской красоты, правильные черты лица, яркие глаза и так привлекающие слабый пол ямочки на щеках. Раньше мне такое сочетание категорически не нравилось, потому что больше подходило всяким слащавым актерам, нежели реальным людям, но с Макаром пришлось пересмотреть свой взгляд на мужскую красоту. Как и на поспешные выводы: с первого взгляда я решила, что он мошенник, но в конце концов он оказался парнем почти положительным, по крайней мере, пока держался на правильной стороне. Наверное, все дело было в хитроватом выражении лица, его привычке слегка прищуриваться, как будто он пытается разглядеть, где твой кошелек, при этом полуулыбаясь и как бы отвлекая тебя своей улыбкой. Типичный жуликовский прием. Или все дело было в том, что он так красив, а таким, как известно, веры мало. К примеру, себе бы я ни за что не доверяла… Так или иначе, когда я была готова ему поверить, оказалось поздно: парень успел столкнуться с некоторыми моими отрицательными качествами и затаил большую обиду.

Сейчас же никакого прищура не было, но зато я могла с уверенностью сказать: Макар нервничал. Ранее такой картины мне наблюдать не приходилось. Даже когда он заявился в мой город полгода назад, разыскивая меня (по его словам), ничуть не нервничал: наоборот, нацепил маску самоуверенности, вел себя нагло и раскованно. Должно быть, сегодняшняя встреча далась ему не так легко. Предполагаемая возможность его скорого отъезда начала волновать меня все больше…

— И что ты хочешь, чтобы я ответила? — наконец разжала я челюсти, потому что от меня явно ожидали ответа.

— «Все хорошо» было бы здорово.

— Как ни странно, у меня действительно все хорошо, — пожала я плечами и не соврала: кроме погоды и дурацких мыслей, меня сейчас мало что беспокоило. Ну по крайней мере, до звонка Макара, теперь меня беспокоило его поведение и потенциальный (еще не подтвержденный) отъезд.

— Я действительно рад это слышать, Бри.

— Рада что ты рад, но сдается мне, что ты тянешь время и не желаешь переходить к главному, — озвучила я свои подозрения.

Он опустил глаза вниз и принялся за разглядывание своих рук. Руки у него конечно ничего, но мог бы и дома их поразглядывать. Само собой, вслух я этого не сказала и Макара не торопила, сложила руки на груди и терпеливо ждала. Терпение никогда не было моей сильной стороной, и ситуация начинала становиться все более неловкой, но передо мной был Макар, так что я вполне могла дать ему пару минут. Хотя сам он наверняка бы определил это как очередную манипуляцию с моей стороны: мол, посмотри, какая я хорошая и терпеливая, сижу тут и молчу…

— Ты права, — наконец-то нарушил тишину Макар.

— Знаю, что права.

— Мне просто трудно начать, Бри. Но я понимаю, что ты должна узнать раньше всех.

— Узнать что? — теперь уже нетерпеливо поторопила я: нагнетать обстановку этот аферист умел.

— Только не сердись, хорошо?

— Ты же знаешь, если я отвечу «хорошо», то это может быть ложью, а я стараюсь с ней покончить, по крайней мере по возможности…

— Я женюсь, Бри, — перебил он мой словесный поток и вновь опустил глаза.