– Так, зятю пожалуюсь, – стараясь стоять прямо и отвечать уверенно, произнес Еремеев.

За столом загоготали, чуть не по бокам себя ударяя от веселья.

– Какому еще зятю? – Гневно глянув на сидящих за столом, унял их радость государь.

– А у нас с твоим сыном с некоторых пор один зять, – простовато и с легкой улыбкой произнес судья.

Вызвав волну недоумения среди князей.

– Самойлов? – Удивился и император. Затем резко помрачнел. – Он же всех убьет.

И слова императора уняли даже тень веселья. Потому как этот человек никогда не врал – а правда с определенного момента может вызвать ужас.

– Так, может, и надо ворью, которое на суд не явится? – Завозился князь Ухорский.

– Он всех убьет, – тяжелым взглядом наградил его император. – Если не явится даже один.

– Ну уж, не будет такого, – протянул Шереметьев неуверенно.

– Вы себе судью или палача выбирали, люди? – Как злой директор на проштрафившихся замов смотрел он. – Вот что, Еремеев. Мне жалуйся. Ежели кто не подчинится общему решению, ко мне иди.

– Мне тоже можешь жаловаться, – негромко, но так, чтобы все слышали, произнес Юсупов. – Что мы, не родственники, друг другу не помочь?

– И мне говори, – спокойно смотрел Шуйский. – Разве не я сватом был твоей дочери?

– Верно, у нас в роду завсегда свата за общий стол приглашают, – хмыкнул Галицкий из достаточно плотного стана нейтралов. – Потому ко мне тоже обращайся.

– И я сватом был, – признал Долгорукий.

– И я, – буркнул Панкратов.

– И я там был, мед пиво пил, по усам текло!… – С чувством зачитывал Давыдов, в руке которого вновь обнаружилась фляга.

– Василий, тебя присяга помогать обязывает, – легонько укорил его император, по-отечески улыбаясь.

А у многих от такого родства, осознанного только в этот миг, чуть не стали по второму кругу седеть волосы.

– Благодарствую, – низко поклонился Еремеев.

– Кандидатуру утверждаю. Сколько тебе понадобится времени?

– Дела принять и разобраться в них, да тщательно расследование провести – года три как минимум, государь.

– А как же месяц! – Вскочил на ноги Романов. – Мы на месяц его ставили!

– Три года, – задумчиво произнес император, отражая то же самое сомнение.

– Так, государь, почти восемь десятков дел. – Похлопал глазами Еремеев. – Три года – это я щадить себя не стану! Тут же размах таков, что иные дела, им равные, иногда внукам завещают, – доверительно произнес он.

– А и вправду, дело-то серьезное, – сделал стойку император. – Хотя ежели кто хочет быстрого правосудия…

– Я желаю! Что тут расследовать, дикость-то какая! – Возмущался он, поворачиваясь на соседей.

– Тогда, Еремеев, начнешь с Романовых. – Согласно кивнул император, вызвав резкий кашель князя. – Для исполнения сроков придаю тебе министерство внутренних дел.

Потому как интриги с концом света – это, конечно, интересно, но не бросать же отличную возможность подмять под себя целый институт управления страной. Прямо забрать – против традиций, а вот обходным путем – неведомо когда еще будет такой шанс. Вон, Черниговских и за тысячу лет подвинуть не удалось, а смерть его сейчас просто оставит место вакантным. А этот Еремеев действительно выглядит толковым, раз сам предложил.

– Не бывает такого, чтобы не князю – имперское ведомство! – Возмутился Шемякин, вставая из-за стола.

– Ты еще меня не перебивал! – Гаркнул его величество. – Исполняющим обязанности ставлю, а не титул отдаю!

– А кому ведомство после Черниговских-то уйдет, твое величество? – Заинтересованно уточнил Гагарин. – Определена ли тобой его судьба?

– После расследования решим, которое судья ваш проведет. – Отмахнулся император. – Я ему препятствовать не стану, нового главу назначая.

– Значит, через три года? – Задумчиво произнес князь.

– Вы тоже торопитесь?

– Что вы, совсем нет! – Заверили императора.

– Больно много родичей у судьи, – буркнул Шереметьев. – Не договаривались мы о том. Сомневаться я стал.

– Сам предложил, теперь от слов своих отрекаешься? – Удивился его величество.

– Как быть тем, кто не родич и не сват? – Скрывая раздражение и бешенство тем, как его провели, держал он руки под столом. – Кто не ходит вшестером сватать к одной невесте!

– Моя внучка еще не сосватана, – пожал плечами император. – Может, тебя позовут? Может еще кого, кто отличится и все зло на своей земле вычистит, да штрафы без судейских заплатит? Вон, Еремеев зятю присоветует.