И тот запас светлых чувств и эмоций, что копился в ней, неожиданно поднял ее в воздух теплой волной – казалось, улетела бы, если бы не его ладони на ее руках.

– Буду. – осознав себя снова на земле, просто ответила девушка. – И ты обязательно все решишь. Все наладится и будет хорошо! Мы переживем любые трудности. Квартира – это ненадолго! – С жаром успокоила его Дейю. – Уверена, мы обязательно совсем скоро построим себе достойный дом.

Павел на короткое мгновение отчего-то сделался задумчивым, но потом просто улыбнулся и кивнул. После чего продолжил практику весьма приятного занятия, освоенного ими за рассказами о его детстве. И мастерство его росло.

– А что у нас за родовая привилегия? – задумчиво произнесла Дейю, рассматривая красное ципао, свисающее со спинки кресла.

– Мы имеем право свободного передвижения по всем рекам империи, – приобняв ее, произнес юноша. – Без пошлин и досмотров.

– Постой, – замерла Дейю, пытаясь осознать. – По всем рекам?

– По всем.

– Вообще-вообще по всем? – Вскинулась она, приподнимаясь на локте.

– По всем на территории Российской Империи, – терпеливо повторил юноша.

– И даже по великой реке Хэйхе? Постой… Амур! Река Амур!

– По ней тоже. И по Зее, если тебе интересно.

– Тогда почему вы еще не князья? – Недоверчиво приподняла она бровь, словно боялась, что ее разыгрывают.

– Наш дом – корабль, – без особого расстройства повел рукой Павел. – А для титула надо было хоть какую-то землю в собственность.

– Да с такими привилегиями можно любое княжество купить! – Возмутилась Дейю. – Товар после перехода границы Поднебесной иногда дорожает втрое!

А жадность и въедливость имперских таможенников давно вошла в легенды.

– Чтобы перевезти внутри страны, проблемы нет. – Пожал плечом юноша. – Только на вашей стороне границы даже до таможенного поста не доплыть – ограбят раньше.

– Значит, местный таможенный пост нас выпустит. – Лихорадочно обдумывала девушка.

– Что значит «выпустит»? Он даже на корабль подниматься не имеет права. Под нашим флагом мы идем по реке мимо. Только если брать Амур – прямо в лапы разбойников и кровожадной сволочи. – Поскучнел княжич.

– Ну уж, не надо столь категорично о них… – Заворчала Го Дейю.

– А как иначе? – Возмутился Павел.

– Ну, например, любимые и уважаемые братья моей супруги, – заворковала девушка, приникая к нему. – Которые никогда не обидят корабли мужа их любимой сестренки.

Взгляд Павла стал недоверчиво задумчивым. Затем шокированным и задумчивым. После чего просто задумчивым – с полным уходом в напряженные размышления.

– Эй, у тебя прекрасная и умная я в объятиях! – Щипнула его девушка.

Но от немедленных маневров по подтверждению, что действительно прекрасная и в объятиях – уклонилась.

– Нам еще на встречу надо успеть, – поднялась она с кровати.

– Мы, кажется, еще решили, что ты не едешь. – Нахмурился Павел.

– Едем вместе, – остановилась Дейю возле ципао, затем посмотрела на парня. – Самое время обсудить процент, который они станут нам платить.

Дейю отвернулась от традиционного китайского наряда и прошествовала к платяному шкафу. Критично оглядела содержимое и остановилась взглядом на деловом костюме бежевых тонов. Затем, помешкав, отодвинула его и взяла с вешалки классическое платье с глухим воротом и юбкой до пола.

– Я должна быть там, чтобы вас представить. – извиняющимся тоном произнесла Дейю. – Сразу спрячусь за твою спину! Уверена, ты выбьешь с них достойную плату.

– Более чем, чтобы купить защиту для тебя и нашей семьи. – согласно кивнув, затронул болезненные для себя вопросы Павел, но тут же спохватился. – И достойный дом для моей обожаемой супруги, разумеется.

Дейю замерла, с удовольствием реагируя на услышанное. Поправила надетое платье, в одно мгновение подскочила к постели и поцеловала юношу. Затем коснулась губами его щеки, мочки уха и тихим шепотом произнесла.

– У тебя все получится. Только будь с ними по строже! Нам еще на княжество копить.

Павел иронично улыбнулся шутке. В ответ же получил широкую и открытую улыбку девушки, которая знала, как делать мужей великими.

Ритмичный стук колес о стыки рельсов, всполохи фонарей за занавесками в чуть покачивающемся составе и предвечерний сумрак чужой страны.

Старейшина рода Го помнил многие тысячи километров таких дорог за свою жизнь, и далеко не всегда его путь проходил в люксовом вагоне. Большую часть времени это была стылая железная коробка с деревянными скамейками, везущая клановое мясо из одной войны в другую. В те времена у Го Юнксу не было ничего, кроме сержантских нашивок и юношеского гонора.