— Ты бы выстрелил в мою жену опять, если бы посчитал это своим долгом?

— Ревик, не…

— Да, — тут же ответил Балидор.

— Ты бы выстрелил в неё, чтобы добраться до меня?

— Да.

— Ты бы убил её по той же причине?

— Да, — сказал Балидор.

— 'Дори, мать твою! — рявкнула я, повернувшись к нему. — Заткнись!

Посмотрев обратно на Ревика, я увидела в его глазах настоящую злость.

— Ты хочешь, чтобы я пощадил этот кусок дерьма? Зачем, Элли?

— Он мой друг, — ощутив что-то от Ревика, я покосилась на Балидора. — Ревик, он друг. Он не причинит мне вреда.

Голос Ревика сделался холодным.

— Ну, он ненавидит меня, и это что-то новенькое. Идеализм я ощущал и ранее. Долг. Страх. Даже отвращение… но не ненависть, — он пристально посмотрел на другого мужчину. — Что изменилось, 'Дори? — он наградил меня суровым взглядом, произнося это прозвище.

Балидор качнул головой и громко щёлкнул языком.

Я шагнула вперёд, поднимая ладони перед ними обоими.

— Пожалуйста, — сказала я. — Ревик, пожалуйста… я прошу тебя. Не причиняй вреда моим друзьям. Оставь это. Это глупо. Это ниже твоего достоинства. Это ниже вас обоих.

Казалось, он хотел заговорить, затем передумал.

— Ревик, — повторила я, сделав ещё один шаг в его сторону. — Он для тебя не угроза. Ты мой муж. Я хочу уйти с тобой, — я покачала головой, стиснув зубы. — Они не смогут мне навредить, даже если Балидор говорит правду. Не делай того, что только усложнит примирение наших разногласий. Пожалуйста.

В этот раз Ревик посмотрел на меня, и его бесцветные глаза напоминали стекло.

Я чувствовала, как свет вокруг него разряжается настолько, что мои плечи тоже слегка расслабились, но не полностью. Я подошла к нему поближе, и его взгляд полностью сосредоточился на мне, забыв про остальных. Оказавшись достаточно близко, я осознала, что вижу в нем ещё кое-что, помимо злости и раздражения на меня — помимо злости на Балидора и реакции на то, что он видит меня во плоти.

Я осознала, что вновь вижу его.

Сформировался раскол. Что бы там ни было, чем бы это ни было вызвано, это позволяло ему проступить на поверхность. Я видела в его глазах знакомого мне Ревика, как искры света в темноте.

Я осознала, что уставилась на увиденное, будучи не в состоянии отвернуться вопреки злобе, которая приветствовала меня на поверхности.

Он сглотнул, также пристально глядя на меня.

Когда я сделала ещё один шаг в его сторону, он отвёл взгляд. Он посмотрел на Вой Пай, которая всё ещё стояла возле него.

Только тогда я заметила, что она склонилась передо мной, как приказал Ревик.

Она также смотрела на меня с бесстрастным интересом в глазах. Я также видела там нотки алчности — словно я была для неё объектом, который она желала, но пока что не разобралась, как его можно заполучить. Мне поистине не хотелось знать, в чем заключался её интерес ко мне.

Что бы там ни было, это начинало меня раздражать.

Я видела, как напрягся подбородок Ревика.

— Снимите с неё этот бл*дский ошейник, — пробормотал он.

Вой Пай поклонилась ещё ниже.

— Конечно, Прославленный Меч, — пробормотала она.

Всё ещё сгорбившись в поклоне, чтобы держать свои глаза ниже моих, она на мандаринском обратилась к группе слуг, стоявших позади неё. Ближайший из этих слуг шагнул ко мне, держа в руках знакомый мне маленький карманный инструмент из органики. Нервно поклонившись мне, он осторожно подцепил мой ошейник в округлую впадинку между двумя лезвиями.

Он немного повозился в процессе, стараясь держать свои глаза ниже моих.

Через несколько секунд он сжал рукоятки вместе.

В моих ушах раздался тихий хруст, за которым последовал влажный разрывающийся звук.

Слуга аккуратно потрудился над сниманием ошейника. Он вытащил зубцы из дырок, которые те оставили в моей шее сзади, обхватив мой позвоночник. Я прерывисто втянула воздух, задрожав от ощущения, с которым эти похожие на щупальца нити скользнули по кости.

Затем всё пропало.

Мой свет стал постепенно возвращаться ко мне. Как и прежде, перемена не произошла молниеносно. Это походило скорее на то, как регулятор яркости лампы постепенно усиливает освещение в комнате.

Я осознала, что стою перед Ревиком и вижу его по-настоящему.

Его глаза слегка светились, и я видела там эмоции. Печаль скрывалась за злостью, смятением, которое почти парализовало его при взгляде на меня. Я столько всего видела и ощущала от него, что не могла дышать.

Я не вообразила себе это; он был всюду в моем свете. Он был всюду, окружал меня со всех сторон.

Без единой сознательной мысли я пересекла расстояние между нами и обхватила его обеими руками.

Он вздрогнул, отпрянув на полушаг.