– Мы потом зайдем, Кэс. Ей надо ус-с-спокоитьс-с-ся, - пообещал лацерт и, чуть отстранившись, поднял меня на руки, чтобы унести в спальню.

Глава 9. Соблазн.

Я сидела на кровати и следила за тем, как Шейх расставлял на небольшом столике тарелки с фруктами, принесенными другим лацертом.

– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? – тихо спросила, когда Шейх сел рядом, протягивая мне тарелочку с красными ягодами.

– С-с-салли, это тебе дос-с-ставляет удовольс-с-ствие с-с-страдать и мучатьс-с-ся. Ты не можешь с-с-себя прос-с-стить. Ты не хочешь с-с-себя прощать. Ты упиваешьс-с-ся с-с-самоедс-с-ством. С-с-сама унижаешь с-с-себя и отказываешьс-с-ся видеть хорошее. Это вс-с-се ты, С-с-салли, - ласковый голос опять шел вразрез с едкими словами.

Серые пальцы поймали ягодку за зеленый стебелек. И казалось мне, что эта ягодка - я. Я вишу на тонком стебельке, и удерживает меня только он, лацерт. Стоит ему разжать пальцы, я упаду вниз, обратно в тот кошмар, который ждал меня и таких же, как я ягодок. Но был и другой вариант, меня съест Шейх. Просто съест без остатка.

– Попробуй, это вкусно, - соблазнял лацерт, словно не замечая моего состояния.

А меня опять начала бить мелкая дрожь.

– Ох, С-с-салли, как с-с-с тобой с-с-сложно, - вздохнул лацерт, отставляя тарелочку с красными ягодами.

Он встал с кровати, чтобы обойти меня, пересесть мне за спину. Я отрешенно наблюдала, как он устраивается, приподнимая подушки. Обхватил меня за талию и притянул спиной к своей груди, сцепляя руки в замок, чтобы не сбежала.

Я дернулась в его объятиях. Тепло его тела и аромат, все было так приятно, что я запаниковала. Это было неправильно. Неправильно наслаждаться обстановкой, сидя на кровати в объятиях врага. Нельзя дать ему еще сильнее сблизиться.

– Знаешь, почему я выбрал тебя? – прошептал лацерт.

– Нет, - я выдохнула и замерла его руках.

Очень хотелось узнать причину, по которой выбор пал на меня. Просто распирало от любопытства.

– Ты не нашла с-с-своего мес-с-ста с-с-среди с-с-своих. Тебе кажется, что ты чужая. Тебе хочетс-с-ся, чтобы тебя любили. Ради этого ты идешь на жертвы, не задумываяс-с-сь. Ты готова была на вс-с-се ради с-с-спас-с-сения Кэс-с-с. А Кэс-с-с ради тебя не поступила бы так.

Это оказалось больно. Очень подло и больно.

– Откуда тебе знать! – выкрикнула, опуская голову.

Откуда он это знал? Я догадывалась, что привязанность сильнее с моей стороны. Ведь Кэс всегда была веселой и общительной. Она всегда находила общий язык с незнакомцами. Кэс популярна. Это у меня проблемы с общением. Это я цеплялась за нее, боясь остаться в одиночестве.

– Мне открываютс-с-ся души живых и даже мертвых. Я это знаю, С-с-салли. Я это видел. Она и с-с-сейчас с-с-сомневается в тебе. А ты не такая. Я вижу с-с-свет, которым ты с-с-сияешь изнутри. Ты не подвлас-с-стна злу и пытаешься ему противос-с-стоять. Только это и ос-с-становило меня отдать с-с-свой голос-с-с за решение об уничтожении землян, как рас-с-сы.

Я резко обернулась к нему лицом. Шейх тепло улыбался, разглядывая меня.

– Уничтожить?
– не могла не переспросить.

Это было страшно, осознать, что кто-то может уничтожить всю расу. Мы завоевывали, но не истребляли.

Усмешка пошевелила волосы у виска.

– У нас ес-с-сть такое оружие, С-с-салли. Один выс-с-стрел и нет вашей звезды. А нет звезды, то погибнет все живое на планетах. И рас-с-селилис-с-сь бы вы на захваченные территории. Это не выход, но вариант. Правда, я вс-с-стретил тебя и появилас-с-сь надежда, что ты поймешь важнос-с-сть с-с-спас-с-сения мира. Я уверен, что ес-с-сть еще такие же, как ты, с-с-сомневающиес-с-ся заблудшие души, которые не потеряли с-с-силы и готовы боротьс-с-ся с-с-со злом.

– Шейх, а если ты ошибся? – осторожно переспросила, неуверенная в теории лацерта.

– Я верю в нас-с-с. У нас-с-с хватит с-с-сил. И ты поверь, - прошелестел голос Шейха.

Я покачала головой.

– Нет, невозможно. Даже если поднять людей, ничего не выйдет. Не хватит сил. Правительство не даст хода восстанию, задавит его в зародыше.

Эти мысли давно роились у меня в голове. Я наблюдала за теми, кто призывал свергнуть власть. И видела, как с ними расправлялись, показательно расстреливая.

Лацерт на мое сомнение ответил коротко:

– Я знаю.

А в душе у меня забрезжила надежда. Не знаю, отчего. Но вдруг захотелось, чтобы все получилось. Хотелось показать людям, что можно жить без жестокости, без войн.

– С-с-съешь ягодку, - прошептал Шейх, нагибаясь вместе со мной за тарелочкой. – Она с-с-сладкая и вкус-с-сная.

Предложенное угощение призывно блестело круглыми боками. Осторожно поймав одну за веточку, отправила ее себе в рот. Слова лацерта были правдивы. Она и вправду оказалась сладкой и вкусной. Рот сразу наполнился слюной. Божественно вкусный сок сочился из ягоды. Вернула ненужную веточку на тарелочку. Сглотнув, потянулась за следующей.